Но этого урода положу демонстративно.
— Придержи коней, — окликнул товарища Олег в самый последний момент.
— Никуда ты от меня не денешься, хмырь, — бросил боров и, плечом толкнув, в сторону пошёл надутый, как индюк.
— Обещанное выполнил? — Спрашиваю Олега.
— Соглашусь, — отвечает вальяжно, сидя на ступеньках.
— Не должен ничего больше? — Продолжаю.
— Вроде бы нет.
— Без «вроде», — настаиваю. Главное, чтоб при пацанах своих озвучил, дальше за слово подтянем, если придётся.
— Олежка, дай я ему всажу в нос уже, — простонал Борис, быстро теряя терпение.
Олег отмахнулся и кивнул:
— Хорошо, в расчёте.
— Доброй ночи, ребята, главное не хворайте и по ночам не гуляйте, — выпалил я с оскалом, развернулся и пошёл поскорее прочь.
Несколько ошарашенные хулиганы уже в след прокричали всякие гадости. Но Олег промолчал.
Ладно, одной проблемой меньше. С этой мыслью вернулся домой к Нюре. А она во дворе хлопочет, доит корову. Стал помогать, курей загоняя. Затем ведро с молоком перехватил, чтоб не надрывалась.
Помню бабушку свою, она мне роднее матери была.
— Внучок, как же ты переменился, — шепчет. — Видел бы тебя барон наш покойный.
Молчу. Вздыхаю, думая о своём родном отце.
— Куры эти совсем негодные стали, — жалуется дальше. — Нестись перестали.
Ой, а это уже я их подставил.
— Не плачь, ба, всё наладится у нас. Ещё заживём, — утешаю, решив, что в ближайшее время наведаюсь в наше поместье. Только сил наберусь.
— Да где ж там, старая я совсем стала, никчёмная.
— Налог на землю? — Переспрашиваю, тут же взбодрившись.
— По — учёному ты заговорил, внучок. Небось, оно и есть.
Пару дней в деревне ещё обсуждали и обсасывали гостей из Тулы, а я не высовывался, помогал бабушке по хозяйству, починил замки подручными средствами, восстановил забор. И следы нашёл собачьи в огороде.
Бабушка призналась, что в полную луну не может сдержаться и убегает собачонкой. Как и все, ей подобные, оборотни.
Про найденную брошь у бабушки спросил, знает ли её, та уставилась на находку дико. Замотала головой отрицательно. Убрал, чтоб до инфаркта не довести.
Вечером к исходу третьего дня народ выбежал на салют магический смотреть, который над замком устроили. Вышло не хуже, чем на Красной площади в новый год.
Вот тебе и магия.