— А ну пшёл отсюда, пёс!
Не реагирую. Взял кусок курицы демонстративно, надкусил отбросил.
— Это моя земля, так что варежку закрой, — ответил ему с набитым ртом.
— Ты кому дерзишь, щегол? — Прогремел витязь и поднялся, оказавшись метра под два ростом.
Усмехнулся я на это, замотав головой.
— А ну притормози коней, витязь, глаз лишний? — Обозначилась Дарья, натягивая тетиву.
Вот молодец подружка. Функции свои выполняет.
— А ты что за чудо? — Опешил витязь.
И солдаты его стали стягиваться на драку.
— Это Дарьюшка наша, — обозначился какой — то вроде как адекватный мужик.
— Что этот? — Огрызнулся витязь, но его невеста за руку придержала, спохватившись.
— Да он с головой не дружит, не гневайся, Негостав, — прочирикала милым тоном толстушка.
— Это твой батька с головой не дружит, — заявил я, поднимаясь. — Илларион? А, Илларион? Налоги с моей земли стрижёшь уже пятнадцать лет. Или я не прав? Не моя земля? Не барон я? Перстень родовой чей это?
Демонстрирую.
— Перстень⁈ — Ахнул староста.
— Барона Суслова. А я его сын, — комментирую.
— Всё так, — подтвердил мужичок из состава гостей.
— Так — то да, — раздалось и от Дарьи. — Он же баронский сын, вся деревня знает.
— Баронский, — согласились и девки, которые только что плясали.
— И уже не дурачок, — подытоживаю я. — Значит так, книги учёта изъяты и направлены в императорскую канцелярию.
За столом ахнули. Илларион в лице переменился тут же.
— По предварительной проверке следственной группой выяснено, — продолжаю громко и официозно.
Народ ахнул. Одна тётка, что за столом, осела и в обморок рухнула, её даже никто не удержал.
Илларион побелел весь, за сердце схватился и нахмурился, глядя уже вниз.
Витязь на него посмотрел. На меня, снова на него. И выпалил:
— Свадьба отменяется! Бесчестная семья! Барон, моё почтение и мои извинения. Уходим!
Собрал живенько своих солдат под рыдания дочки и двинул прочь.