Он только повернул голову, как ее пробили десятки пуль «кедра».
Но Шеленгер через камеру мог увидеть то, что произошло в приемной, и попытаться принять меры защиты, чего допустить было нельзя.
Поэтому сразу же после очереди палач ворвался в кабинет банкира.
Опасения Палача не оправдались.
Шеленгер дремал, откинувшись в своем огромном и уютном кресле.
На столе перед ним лежал такой же, как и у охраны, и у Палача, «кедр», только без глушителя, рядом стояла ополовиненная бутылка какого-то экзотического вина с фужером, пепельница и пачка «Парламента» с зажигалкой «Зиппо» поверх нее.
Банкир открыл глаза, и тут же Палач выстрелил.
Но не в Шеленгера, в его пистолет-пулемет, который отлетел к окну.
Мурза спокойно приказал:
— А теперь, босс, лапы на стол, чтобы я их видел! Или мне прострелить тебе руки, тварь?
Шеленгер, с трудом отрываясь от пьяной дремы, все же понял смысл отданного Палачом приказа и положил руки на стол.
Поднял красные, мутные глаза:
— А! Это ты, Палач?
— А кто еще, по-твоему, мог навестить тебя сегодня ночью, и к чьей встрече ты так тщательно готовил свою охрану? Или ты ждешь еще кого, Шеленгер?
— Мы давно на «ты», Мурза?
— С сегодняшней ночи, босс, вот с этого самого момента!
— Хорошо, что ты еще называешь меня боссом, пусть с усмешкой, но все же! Что с моей охраной?
— А ты как думаешь?
Банкир сел поудобнее:
— Понял! Глупый вопрос, признаю.
Баркаев пододвинул кресло стола совещаний, на котором когда-то восседал генерал Кедров, и установил его прямо напротив банкира.
— А вот сейчас, господин Шеленгер, мы с тобой обо всем и поговорим.
Держа постоянно изображение монитора, показывающего приемную в зоне внимания, Палач заговорил.
Глава 4
Шеленгер вполне пришел в себя и держался достойно, по крайней мере, ему удалось скрыть обуревавшие его эмоции.
Палач оценил такое поведение бывшего босса:
— А ты, Марк Рудольфович, молодец! Умеешь держаться, проиграв игру, прекрасно осознавая, что разговор у нас предстоит сложный.
— Послушай, Мурза, может, хватит болтать попусту?
Банкир налил себе немного вина, выпив его одним глотком, закурил.
— Говори, Палач! И давай короче?
— Вот в этом наши желания совпадают, — ответил Баркаев, — я так же, как и ты, хочу закрыть тему как можно быстрее. До рассвета мне необходимо покинуть твою гостеприимную усадьбу.