И в случае, если я хоть одни сутки не выйду на связь с командиром боевиков, тот будет иметь приказ на немедленное твое, банкир, уничтожение! Так что если ты задумал обмануть меня, тебя ждет неминуемая смерть. Даже если спрячешься в одиночной камере любой тюрьмы, тебя достанут и там! Эти люди, что уже через несколько часов возьмут тебя под контроль, очень многим обязаны мне и к тому же связаны обетом кровавой мести. А ты знаешь, что это такое! Звони Ахмеду и, кроме финансовой задачи, поставь ему еще одну, а именно, временную, примерно на неделю, связь с тобой, исключительно через меня, вот мой номер сотового телефона! Объясни своему человеку это тем, что у тебя возникли некие проблемы с местными налоговыми органами и личное общение небезопасно! Даже скажешь так, что, если ты напрямую выйдешь на связь, тот должен немедленно прекратить ее! Сам же Ахмед ни под каким видом не должен пытаться лично звонить тебе, только через меня и в экстренных случаях, понял?
— Зачем тебе это? — спросил банкир.
— Для страховки! Я хочу гарантированно и спокойно получить свои деньги! Но чтобы и ты был спокоен, можешь уведомить Ахмеда, что я решать какие-либо вопросы в финансовом плане не уполномочен и выполняю роль лишь надежного посредника! Тебя это устроит?
Шеленгер, не ожидавший подобного хода от Палача, подумал: а не блефует ли тот насчет боевых групп и слежки за банкиром? Но сделал вывод, что скорее нет, чем да.
Он вызвал по сотовому телефону Ахмеда.
Тот долго не отвечал, наконец включил трубку:
— Что случилось, дорогой друг? — удивился человек в Анкаре. — Отчего тебе не спится, Марк? Что означает столь ранний звонок?
— Слушай и запоминай, что тебе следует сделать немедленно, как откроются банки, и… чего в ближайшую неделю делать не следует ни в коем случае.
Банкир разъяснил своему финансовому представителю в Турции суть дела.