Палач тихо спросил у помощника:
— Что разведка?
— Докладывает, что вокруг все спокойно!
— Пути отхода?
— Свободны, Хозяин!
— Следи за обстановкой брат, я начинаю!
И Палач направился к первому связанному пареньку.
Встал коленом ему на спину, рывком поднял голову.
— Аллах акбар! — истошно закричал он, полоснув лезвием клинка по туго натянувшейся коже горла.
Толчками на камни хлынула кровь!
Палач сделал всего несколько движений и поднял над собой отрезанную голову солдата, вновь заорав:
— Аллах акбар!
Боевики ответили ему тем же кличем.
Но Палач выкрикнул вновь:
— Я не слышу свой народ!
— Аллах акбар, — разрозненно разнеслось из толпы.
Большинство жителей аула не ожидали подобного зрелища и старались отвести глаза, но боевики, не церемонясь, стволами автоматов поворачивали их лица в сторону площади, заставляя смотреть на страшную казнь и кричать вместе с ними «Аллах акбар». У многих женщин на глазах выступили слезы, они черными платками закрывали лица.
Палач, отбросив голову первого убитого им парня, подошел ко второму… затем к третьему… пятому! Площадь, где остались лежать связанные, обезглавленные тела, обильно обагрилась кровью!
Когда казнь была завершена, окровавленный Палач вновь обратился к жителям селения:
— Я отомстил за тех чеченцев, которые невинными жертвами пали в развязанной гяурами войне. И так будет всегда! И со всеми, в том числе и с теми продажными тварями, кто пожелает иметь дело с русскими.
Палач обвел взглядом толпу, ухмыльнулся под маской. Он видел, его боятся. Это хорошо! Так и должно быть! Приказал:
— А сейчас всем по домам! Мои джигиты пройдут по дворам.
Площадь быстро опустела.
Доулетхан приказал ближайшей охране сложить отрезанные головы в брезентовый мешок и бросить в багажник джипа.
Подошел к Палачу.