Кто бы мог подумать, что этот белый саиб, с виду юнец, сообщит ему новость о Дити? Разве можно представить, что они плыли на одном корабле, разделенные всего несколькими ярдами деревянных переборок?
— Как она, не хворала? — просипел Кесри.
— Нет, насколько я помню, была в добром здравии.
Кесри хотел спросить еще о многом, но из коридора его кто-то окликнул."
"— Надо идти. — Он встал. — Рейд-саиб, пусть все это останется между нами, ладно?
— Конечно.
Взявшись за дверную ручку, Кесри обернулся:
— Я хочу извиниться за то, как капитан Ми ведет себя с вами.
— Все в порядке, — сказал Захарий. — Вашей вины тут нет.
— Честь имею, Рейд-саиб. — Кесри отсалютовал. — Если могу быть полезен, дайте, пожалуйста, знать.
— Благодарю, хавильдар.
Кесри шагнул за порог, и тут Захарий кое-что вспомнил.
— Погодите, еще одна деталь касательно вашей сестры.
— Какая?
— На Маврикий она прибыла беременной. Значит, сейчас ребенку уже больше года.
На другой день на горизонте возник султан дыма — пароход «Куин» разыскивал суда, пострадавшие в бурю. С палубы «Лани» запустили ракету, и вскоре под аккомпанемент приветственных криков пароход подвалил к побитому непогодой кораблю.
Прежде чем взять его на буксир, шкипер «Куина» решил немного «стравить канаты»: за стаканами бристольского молока[82] они с мистером Дафти довольно долго обменивались новостями.
Пятью днями ранее британская эскадра подошла к китайскому побережью, и капитан Эллиотт встретился с коммодором Бремером неподалеку от Ландронских островов. После усиленных размышлений полномочный представитель и командующий выработали план, согласно которому экспедиционный корпус разделялся на два фронта.