С каждым шагом она все отчетливее ощущала закипавшую злость и, достигнув фальшборта, обернулась к Захарию, вперив в него пылающий взор.
— Нет, мистер Рейд! — прошипела Полетт. — Вам нечего добавить к сказанному в письме! Теперь я знаю, что вы лжец и предатель. Человек, слово которого ничего не стоит. Что бы вы там ни собирались поведать, мне это ничуть не интересно.
От ярости, с какой это было сказано, Захарий опешил, и многократно отрепетированное извинение застряло у него в горле. Теперь он уже не понимал, почему пошел на поводу у миссис Бернэм и с какой стати должен заглаживать недоразумение, возникшее по ее вине.
— Стало быть, вы, мисс Ламбер, уверены, что я не могу сообщить вам ничего интересного?
— Да, уверена.
— Ладно, попробую доказать, что вы ошибаетесь. Видите вон того рослого сипая, хавильдара? — Захарий показал на Кесри, командовавшего отделением. — Я думаю, вам было бы чрезвычайно интересно узнать, кто он такой.
— Почему это? И кто он?
Для пущего эффекта Захарий выдержал театральную паузу.
— Брат Дити, вашей подруги по «Ибису».
Ошеломленная Полетт отпрянула.
— Я вам не верю, мистер Рейд, — дрогнувшим голосом сказала она. — Вы столько раз меня обманывали, как я могу положиться на ваши слова?
— Я говорю правду, мисс Ламбер.
Повисло глухое молчание, Полетт не нашлась, чем ответить на выпад.
— Да, мисс Ламбер, «Ибис» породил много тайн, и я честно их хранил. Не такой уж я лжец и предатель, каким вы меня выставили.