Хай ме? Вот как? Где я об этом слышал? От кого?
Я пояснил, что многие мои земляки служат писцами и письмоводителями у английских купцов. Некоторые даже числятся в штате работников капитана Эллиотта, полномочного представителя королевы. Нередко мы обмениваемся новостями, и потому общеизвестно, что в апреле сего года Эллиотт письменно обратился к калькуттскому генерал-губернатору с просьбой сформировать экспедиционный корпус для отправки в Китай. Давеча я случайно услышал разговор моего хозяина, мистера Кулиджа, с друзьями: они считают, что военный штаб в Калькутте уже начал подготовку экспедиции, но гласности это предадут лишь после отмашки из Лондона.
Советник задал новый вопрос: поскольку корпус формируется в Иньду (Индии), каким будет его состав, английским или индийским?"
"Если учесть прошлый опыт, сказал я, состав, скорее всего, будет смешанным по примеру недавних военных кампаний в Бирме, Малайе и на Яве.
Чжун Лоу-сы ничуть не удивился. Во времена правления императора Цзяцина, поведал он, англичане прислали в Макао корабли с сипаями (старец назвал их сюбо бин).
И тут советник меня ошарашил, сказав о выводе, который сделали китайские власти: сипаи — рабы, в бою англичане им не доверяют, потому-то и оставили Макао, не оказав особого сопротивления.
— Но сипаи вовсе не рабы! — возразил я. — Они получают жалованье, как английские солдаты.
— Наравне с рыжеволосыми вояками?
— Нет, — признал я. — Гораздо меньше. Примерно вдвое.
— А как к ним относятся? Индусы и англичане питаются и квартируют вместе?
— Нет, раздельно. Отношение к сипаям иное.
— Они могут занимать командирские должности? Есть ли офицеры-индусы?
— Нет, — сказал я. — Командуют только англичане.
Чжун Лоу-сы помолчал, задумчиво прихлебывая чай. Потом взглянул на меня и сказал:
— Значит, индусы получают мизерное жалованье и знают, что никогда не станут офицерами. Так?
Тут не поспоришь.
— Цзяо хай ло, — кивнул я. — Именно так.
— Но тогда почему они воюют?
Я не знал, что ответить. Как объяснить то, чего не понимаешь сам? Чего не понимает никто?
— Потому что это их работа, и она дает им деньги, — сказал я, не найдя ничего другого.