Стоит промедлить, и в один прекрасный день они станут угрозой Китаю, предупреждали гуркхи и даже предлагали объединить усилия для атаки на бенгальские территории Ост-Индской компании. Если б Пекин к ним прислушался, если б императоры действовали решительно, нынче Китай был бы в совершенно иной ситуации. Но остережения гуркхов пропали втуне, ибо династия Цин не вполне им доверяла и даже сомневалась, что «фиринги», о которых говорили непальцы, те самые «инглизи», что торгуют в Кантоне.
Все это было мне внове, и я уже не скрывал своего изумления.
Оказалось, Таранатх-джи знаком со старцем: он имел долгую беседу с ним, а также с другими высокопоставленными чиновниками, и не только в Гуанчжоу, но и Пекине. Лама поведал им о своих странствиях и щедро поделился знанием жизни, однако насколько все это пригодилось, он не ведает.
Главный недостаток мандаринов, сказал Таранатх-джи, кроется не в отсутствии у них любознательности, а в манере вести дела.
Потом еще несколько раз я виделся с ламой, и каждая наша встреча меня поражала. Поселяясь в доме-лодке Бабурао, я не мог и представить, что совсем рядом найдется такой источник новых знаний.
Очередная посылка прибыла неожиданно скоро. Захария потряхивало, пока он, готовясь получить строгий выговор за свое поведение, вскрывал сверток. Однако миссис Бернэм ни словом не обмолвилась о происшествии в комнате для рукоделия.
25 октября 1839
Дорогой мистер Рейд,
Посылаю Вам еще одну книгу — трактат доктора Тиссо[42], на весь свет знаменитого врача, которого доктор Олгуд называет Ньютоном от онанизма. Мне кажется, сия работа в самой доходчивой форме излагает последние достижения в исследовании Вашего недуга.
"Заклинаю Вас ознакомиться с книгой самым внимательным образом, а потом я устрою нашу встречу. Пока же умоляю помнить предостережения автора, и будем надеяться, что все это еще не слишком поздно.
Ваша
К. Б.