С провиантом было крайне плохо: в округе никаких возделанных полей, в обезлюдевших деревнях еды не достать.
В довершение всех бед отряд накрыло эпидемией лихорадки и поноса, настолько повальной, что во взводе Кесри дважды сменялись найки, и вторым назначенцем стал не кто иной, как Хукам Сингх.
Однажды взвод выслали вперед на разведку. Бойцы вошли в деревушку, вылитый образ умиротворения: горстка хижин под сенью кокосовых пальм. Сипаям, уставшим после многочасового перехода, подобные деревеньки встречались не раз, и все обходилось без происшествий.
Хукам Сингха, возглавлявшего поиск, скосили первым. Кесри оказался рядом и прикрывал командира, получившего множественные ранения в ноги, покуда перегруппировавшийся взвод не отогнал бирманцев.
Хукам Сингх был жив, но потерял много крови. Сипаи его перевязали и на импровизированных носилках, чередуясь, понесли к своим. Раненый был в полубреду, он то благодарил Кесри, спасшего ему жизнь, то просил у него прощения за прошлые обиды.
— Я обязан тебе жизнью… никогда не забуду, что ты для меня сделал…
Кесри не придал значения этим словам, посчитав их бредом, однако чуть позже его вызвал к себе Бхиро Сингх, уже ставший джемадаром. На основании отменной рекомендации Хукам Сингха, сказал он, командование батальона присвоило Кесри чин найка.
Ошеломленный новостью, тот даже не сразу сообразил справиться о состоянии своего командира:
— Кайсан бадан? Как он себя чувствует?
— Военная служба для него окончена, — отрезал Бхиро Сингх.
Следующая встреча Кесри и Хукам Сингха произошла очень нескоро. Тем временем отряд провел много боев в Аракане и Южной Бирме. Под Рангуном Кесри и сам был ранен, но, к счастью, рана оказалась «удачной», то бишь легкой.
Благодаря ранению он выиграл приз, вызвавший бешеную зависть сослуживцев.
— Ну и везунчик этот Кесри! — сказал Ситул. — Просто пернул — и подбил куропатку!
Приз состоял в том, что в Калькутту раненых отправляли небывалым чудом, которое на Востоке видели впервые, — пароходом «Энтерпрайз».
По возвращении в Барракпор Кесри сразу навестил Хукам Сингха в лагерном лазарете. Давний знакомец так изменился, словно стал вообще другим человеком: весьма заметная хромота, сильная худоба, лицо в обвисших складках кожи.