— Может, стоит отнестись к их сообщению серьезно? — словно рассуждая, спросил Ричард.
— Конечно, стоит. Но у меня нет времени. Пока я буду проверять своих людей и вызывать сюда новых сотрудников, посвящая их в детали предстоящей операции, встреча уже состоится. Ты же знаешь, сегодня прибывает самолет Горбачева.
— Снайперов уже вызвали?
— Конечно. Американцы вызвали их вчетверо больше обычного. Аэропорт будет полностью перекрыт. В небе самолет русского президента будут встречать истребители ВВС США. Кстати, его самолет будут сопровождать еще русские истребители.
Саундерс молча жевал бутерброд, слушая эту информацию. Дверь открылась, и в комнату вошел Биллингтон.
— Я проверил. Сегодня вечером и завтра в город прилетят двадцать семь тысяч человек. Среди зарегистрированных лиц нет названных вами фамилий, — он положил список на стол.
— Хорошо, — кивнул Саундерс, — спасибо. Биллингтон вышел."
"— Это ничего не даст, — покачал головой Дюнуа, вставая со стула, — я пойду посмотрю у Лаутона, нет ли известий из полиции.
Когда он ушел, Саундерс откинулся на спинку кресла. На столе лежал листок бумаги и число прибывающих в город.
— Двадцать семь тысяч триста пятьдесят два человека, — громко сказал он и вдруг отчетливо вспомнил слова Вебера: «Двести тридцать четвертый, Америка». Саундерс быстро поднял трубку.
— Есть такой международный рейс — двести тридцать четвертый, в Нью-Йорк? Да, из Латинской Америки; Нет? Спасибо. Нет, внутренние рейсы мне не нужны.
Он положил трубку, еще раз задумался, затем поднял трубку снова.
— А отель «Америка» в городе есть? Как туда позвонить? Благодарю вас.
Набрав номер, он спросил:
— Скажите, у вас не останавливались Чезаре Росетти или Эрих Вебер? Нет.
Саундерс положил трубку, затем еще раз набрал номер отеля:
— Простите, у вас не заказан двести тридцать четвертый номер? Заказан, На завтра? На чье имя? Спасибо.
Саундерс положил трубку. Номер был заказан на имя Энрико Пиоли, коммерсанта из Рима. Эта фамилия ничего не говорила «Дронго», но это мог быть его «счастливый билет».
Нью-Йорк.