— А у меня есть выбор? — вздохнула мама.
Так они добрались до финала сюжета, и мама нахмурилась:
— Как-то… недожато, да?
Все согласились.
— А вы подумайте, — предложила мама, — как эту всю историю привязать к жизни. Чтобы зрители смогли увидеть себя… Ну или не себя, а каких-то своих знакомых. Чтобы смотрели и думали: «А ведь это не совсем сказка…». Чтобы борьба с Василиском…
Ксю хлопнула себя по лбу. Раньше она думала, что это просто такой оборот — «хлопнуть себя по лбу» — но сейчас шлепнула реально.
— Ну я и дура! — сказала она. — Конечно! Василиск… это же… Плакса Миртл! Я знаю, какой финал! Я сейчас принесу!
Все ошарашенно посмотрели вслед убегающей Ксюше, потом на маму (та только развела руками), потом на Стаса.
— А я что, — сказал Стас, — я сам офигел.
Через полчаса Ксю осторожно стучалась в Мышкину дверь. Открыл папа, мрачный и суровый.
— Можно, я… — начала Ксюша, но не успела закончить.
Хозяин подвинулся, освобождая ей проход, и ушел в гостиную. Ксю вошла, почти бесшумно прикрыв за собой дверь, сняла туфли и заглянула в комнату.
— А тетя Лена дома?
Папа Мышки еле заметно качнул головой.
— А можно я Дианин компьютер включу?
На сей раз он даже не пошевелился. Ксю решила считать это знаком согласия. Она зашла в комнату, включила компьютер. Вернее, разбудила — на экране сразу же открылось окошко видеопроигрывателя. С Мышкиным лицом на нем.
«Все правильно! — возразила себе Ксю. — Потому что… правильно, и все!»
Она вставила флешку и запустила копирование.
Следующие несколько часов она запретила себе думать о чем-нибудь, кроме видеомонтажа. В промежутках отключала мозг. Щелк — и она уже дома, колдует над «Адоб Премьером». Колдует, колдует, колдует… Щелк — она уже на репетиции, протягивает флешку с результатом Стасу.
И только после этого осматривается вокруг. Мамы уже нет, зато появилось много нового реквизита. Большие черные шланги. Трубы… А, ну да, Василиск, он же змей. Он же по трубам…
Ксю поняла, что очень хочет спать. Пользуясь тем, что все столпились возле ноутбука Стаса («Смотрят… молчат… Не нравится? А пофиг, переделывать не буду!»), она забралась в комнатку за кулисами, где валялся всякий ненужный хлам, и прямо на нем отрубилась.