Ната, всплеснув руками, принялась вытаскивать меня наружу.
— Ты зачем? — я уже слабо понимал, что она собирается сделать.
— А ты решил остаться в ней навсегда? Нам нужно возвращаться в подвал… к подвалу и попробовать попасть туда, к Угару! Там есть лекарства и бинты, спирт, мази… Я там смогу тебя вылечить!"
"— Спирта, по-моему, больше нет. Проверял как-то. Коньяк — да. И все такое…
— Ты еще шутишь? Значит, будешь жить!
— Да я пока умирать и не собираюсь…
Я, сквозь боль, усмехнулся — Ната полностью справилась с собой, и теперь можно не опасаться, что она начнет паниковать.
— Сил хватит?
— Сил?
— Да. Я ведь, нетранспортабельный. Сам не передвигаюсь.
— Ты уверен?
— Да уж, точнее некуда…
Я попробовал пошевелить ногами — резкая боль отозвалась во всем теле.
— Не приведи небо, если он мне позвоночник сломал…
Ната, услышав мои слова, принялась меня ощупывать.
— Ох!
— Потерпи, родной мой…
Я на некоторое время потерял способность сопротивляться — не ослышался ли я?
— Ты… Что-то сказала?
Она, смахнув вдруг выступившие на глазах слезинки, счастливо улыбнулась и, наклонившись к моему уху, четко повторила:
— Ты — мой.
Я потрясенный молчал, не зная, что сказать ей сейчас…
Ната выпрямилась и уже другим, более твердым тоном, произнесла:
— Ты ведь крепкий. Ты выдержишь, пока я тебя дотащу до дома?
— Выдержу.
Мне хотелось добавить, что после таких слов, я выдержу все, что угодно — но смолчал, решив, что не стоит пользоваться своим положением и возможно, слабостью девушки.
— Ты что? Смеешься?
— Нет. Откуда ты так хорошо знаешь, как нужно осматривать повреждения на теле человека?
— Все оттуда… — Ната перестала улыбаться, и на ее губах появилась складка… — Девчонки приходили после работы в синяках. Иногда помогали раненым.
— Каким раненым?
Ната свела брови на переносице.
— Тебе это надо? Браткам…
У нее резко испортилось настроение, а я сам себя горько укорял, что стал задавать глупые вопросы.
— Давай выбираться отсюда.
— Давай.
Кое-как, поддаваясь напору ее рук, я полностью выполз из брюха монстра. За ночь земля побурела — вся кровь впиталась в нее, оставив только грязные разводы.
— Я оттащу тебя в сторону, а сама стяну с него шкуру
— Сама?
— Сама. Ветра больше нет. Заметил, что стало тепло? Даже все лужи, которые ночью замерзли, растаяли.