И дверь бесшумно открылась, приглашающе распахнулась в коридор. Дернулась на своем месте, пытаясь распрямиться из своего ужатого, скрюченного в попытке сохранить тепло, состояния.
Он так же молча шагнул в коридор. А после заглянул обратно, выразительно, но также безмолвно, глянул на меня, словно приглашая следовать за ним.
Заторможено сползла с лежанки, чувствуя, как болит затекшее от сидения в неудобной позе тело, отказываясь стоять и тем более идти. И медленно побрела следом. Легче становилось с каждым шагом, словно неумолимо скидываю захватившее меня оцепенение.
Коридор встретил все тем же призрачным светом и пустотой. Безликие серые каменные стены с темными прямоугольниками железный дверей, скрывающих свои страшные тайны. И полная тишина, словно все вокруг вымерло. Нервно оглянулась на дверь, ведущую на лестницу.
Если угадала и сейчас действительно ранее утро, то совсем не удивительно. Стража должно быть коротает время на посту, не собираясь сюда спускаться или вообще дремлет.
Демон уверенно шел вперед, замирая перед каждой дверью с вытянутой рукой, словно проверяя, что там.
Внутри шевелились догадки о странности происходящего, но я слишком замерзла и устала, чтобы сосредоточится. Интуиция позорно молчала, казалось, это странный сон, перешедший в реальность. А разум вяло, заторможено намекал, надо использовать любые подвернувшиеся возможности.
И прежде чем наконец сподобилась всерьез задуматься о причинах появления демона, он напряженно замер перед следующей дверью.
А дальше мне стало совершенно не до этого. Ведь распахнувшаяся от взмаха его рук камера явила очень потрепанного Серого, висящего на цепях на стене напротив.
Судорожно всхлипнула, чувствуя, как спазм сдавливает горло, мешая вздохнуть и сказать хоть что-то, и сразу бросилась к нему. Ничего не видя и не замечая, замерла перед Серым, вглядываясь в такие знакомые черты. Чувствуя, как сердце бешено колотится, словно собираясь проломить грудную клетку.
И снова всхлипнула, не сдержав слезы, неумолимо побежавшие крупными, безудержными каплями. Закусила палец, чтобы не закричать, подавляя рыдания. Потому, что он был без сознания, и выглядел страшно.
Мощный обнаженный торс в следах запекшейся крови и ранах. Одна рука, его рабочая левая, страшно изломана. Виднелись торчащие кости открытых переломов на плече и предплечье. Снова всхлипнула, закусив палец, оценивая жуткие повреждения.