Отыскав наконец булавку, прикрепленную к нижней юбке, безжалостно уколола палец, активируя руны, как меня учил Краген. И хотя давно не использовала полученные знания, все получилось. Защита вспыхнула, накрывая нас слабо светящимся голубым куполом.
Руны тоже полыхнули, но блеклым радужным сиянием. Изумленно посмотрела на результат своих скоропалительных и даже истеричных трудов, невольно оценивая, удивляясь, что все получилось. Измотанный Серый хоть и сильный маг, но в таком еле живом состоянии вряд ли бы помог с защитой.
Нервно выдохнув, утерла пот со лба. Только сейчас осознав, несколько вымотана и как была напряжена все это время, словно сжатая пружина.
Внезапно очнулся Серый, резко распахнув глаза и повернув голову в мою сторону, обдавая пристальным стальным взглядом.
Сидела на коленях рядом с голым участком черной земли с выведенными рунами, теперь уже активированными. Круг специально нарисовала так, чтобы более поврежденной стороной Серый лежал к его краю, а здоровой правой рукой ко мне.
Он резко протянул мне ладонь, заставив от удивления вздрогнуть, слишком напряжена от всего случившегося. Только теперь, активировав купол, чуть расслабилась, ощутив всю тяжесть пережитого, буквально разом рухнувшую на плечи. Даже не представляя, смогу ли встать, так нуждалась в передышке.
Молча взяла в руки мощную ладонь Серого, буквально пылающую сильным жаром, сразу заставляя еще больше волноваться за его состояние. И посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что он хочет.
А он вытянул указательный палец, словно приглашая уколоть булавкой.
- Уколоть тебе палец? – решила уточнить, удивляясь, как страшно дрожит голос, выдавая напряжение.
Серый даже не кивнул, может не мог из-за ран или просто не было сил, но прикрыл глаза соглашаясь. Достаточно, чтобы понять. Вытерла довольно крупную булавку об юбку и послушно ткнула в подставленный палец.
Он тут же мягко высвободил ладонь из моих рук и потянулся к рунам. Капая своей кровью и что-то напряженно нашептывая, прикрыв глаза.
Он практически сразу убрал руку, обессиленно рухнувшую вдоль тела, успел до моего вмешательства. Посмотрела на него с упреком, не оценив приступ благородства, но он снова лежал с закрытыми глазами и не видел моего недовольства.