— Миша, ты в порядке?
— Нормально, — выдыхаю я, с трудом разжимая стиснутые зубы. Печень, получившая удар, ещё дает о себе знать приступами боли. Но они становятся всё слабее.
— Извини, кстати, я немного перешел границы, — прошу девчонку — Ты из-за меня поссорилась с этим пи…нехорошим человеком, я этого не хотел, честно.
— Всё нормально. Андрей, если по правде, меня уже достал, — отмахивается она — Правда, ты меня тоже взбесил сейчас. Но я была не права. Первая начала. Так что забудь. Тебя домой отвести?
— Не надо, — мужественно отказываюсь от помощи, — Сам дойду.
Вытираю кровь с губ. Девушка внимательно наблюдает за мной.
— Платок дать?
— Не надо.
— Мишка, давай этого шакала подкараулим, и на перо посадим, — предлагает подошедший гопник.
— Господи, какие вы все идиоты, — закатывает глаза Ева, — Успокоиться не можете. То эти в драку полезли, теперь ты, Санька, отомстить хочешь. Может пора повзрослеть уже?
— Нет. Мы никого трогать не будем, — кряхтя, встаю со скамейки.
Саня недоуменно смотрит на меня.
— Пока, по крайней мере.
Губы парня чуть раздвигаются в понимающей улыбке.
Девушка иронично хмыкает.
— Ладно, леди энд дженльмены, я домой. До встречи.
В коммуналке меня встретило оханье встревоженной матушки. Родительница увидела разбитую губу и сразу начала причитать: «Ох, кто же это тебя так? Дружки твои? Сволочи какие, я на них управу найду».
Выглянувшая из-за своей двери бабка навострила уши. В её выцветших глазках, я заметил удовлетворение.
«Еще один обитатель нашего коммунального зоопарка» — сделал вывод я, провожая взглядом объемный, обтянутый халатиком зад.
Попросил матушку принести поесть ко мне в комнату. Сидеть в общей кухне с посторонними людьми мне не хотелось. Родительница кивнула, предложила на выбор макароны или картошку с сосисками. Я выбрал картошку, и она быстро умчалась на кухню.
Пока матушка гремела там посудой, решил покопаться в комнате в поисках денег. Начал с ящиков письменного стола. Там нашлась горсть монет. Три по 5, две по 10, и по одной 20 и 50-копеечной монете, а так же смятая желтая рублевая купюра.
Потом я вспомнил, что многие люди держат свои капиталы между страниц книг и начал перетряхивать всю библиотеку. Внимание привлек одинокий томик Александра Дюма «Три мушкетера» смотревшийся на полочке чужеродно.