– Раскусил он нас, причем сразу, – ответил тот, что представлялся следователем. Хотя в принципе, это он и был. – Зачем ты только министра вплел.
Было видно, что собеседники если не хорошие друзья, то приятели точно, и в разговоре позволяли себе много вольностей.
– Да к слову пришлось, увидел мальчишку, решил показать, как это дело важно для нашего государства. Как его только в комитет взяли?
– На этом он нас и раскусил. А с комитетом вообще темная история, не нужно туда лезть.
– Это точно.
В действительности же никакой министр МООП, естественно, о своеволии сотрудников правопорядка ничего не знал. Однако и ругать сотрудников, пошедших на должностное преступление, сообщив постороннему о жертвах в Ростовской области, не стоило, так как они действительно болели за это дело.
– Мне он показался вполне адекватным. Вопросы задавал нужные, однако вот его поведение… – задумался следователь.
– Ты что, не понял? Играл, грубовато немного, я сперва тоже не сразу сообразил, но играл.
– Да, теперь все сходится… Хотя если вспомнить, кто его дед, все встает на свои места. Соколов думать умеет.
– Он с ним не общается, мне так агентура сообщила.
– Надеюсь, твои источники оказались правы и парень уникум."
"– Старшина, которого задействовал парень в Москве, мой двоюродный брат. Ему, кстати, за это дело младшего лейтенанта дали и представили к ордену Красной Звезды. Когда отмечали, братишка и проговорился, а дальше я из него все и вытянул.
– Почему нет? До вылета еще три часа. Машину отпускаем?
– Да, на попутке доберемся, пусть только вещи до камеры хранения в аэропорту добросят.
«До чего же их припекло. Совсем работать не умеют, за последнее хватаются», – сердито подумал я, когда звук мотора уехавшего «газика» стих.
«Ладно, хоть с этим делом проблем нет, так как я знаю истинного маньяка.