Я от боли потерял сознание и очнулся уже в госпитале, но бой я хорошо помню. Вы это были, вы! Я не только по лицу вас узнал, вы же с такой же улыбкой тогда убивали.
Потерев колючий подбородок (побриться забыл), я задумчиво посмотрел на парня, который подошел ближе и приобнял свою девушку.
– Как тебя, такого туповатого, в пограничники-то взяли с их отбором? – вздохнув, спросил я. Этот тугодум и так привлек внимание всех находящихся в телеграфе. – Ладно, как ноги?
– Две недели, как из госпиталя, вот дали путевку в наш санаторий как тяжелораненому для реабилитации.
– Ну, молодец.
– Спасибо вам. Если бы не вы, то Сережа там и погиб бы, – тихо сказала девушка.
– Да чего там, – отмахнулся я. – Скажите спасибо, что у нас учения рядом шли. Это все? Тогда у меня еще дела есть.
Не дураки (хоть я и сомневаюсь), должны понять, что разговаривать я с ними не хочу. Подойдя к стойке, где находилась свободная служащая, я протянул ей листок со словами:
– Игорь Соколов. Киев, частный номер.
– Хорошо, ожидайте вызова.
– Лады.
Отойдя к колоннам, я посмотрел на шушукающуюся очередь и поморщился.
– Здравствуйте, Тамара Николаевна, не ожидал вас тут увидеть."
"– Здравствуй, Игорь, – соседка, которая до этого была скрыта широкой спиной какого-то мужичка, так и лучилась доброжелательностью, что заставило меня еще раз поморщиться. Более чем уверен: все, что сейчас тут было, узнают все мои соседи. – Прабабка твоя говорила, что ты недавно из армии вернулся, но я и не думала, что у тебя такая интересная служба была.
– Она в общих чертах знает, боевые награды подсказали, так что пошантажировать вам меня не удастся.
Ситуация была донельзя бредовой, но нужно было как-то выкручиваться.
– Ну что ты, Игорь, разве я могла так поступить?
– Вы?! – искренне удивился я и покачал головой. – Еще как можете!
– Да как ты можешь говорить так с пожилой женщиной?! – возмутилась та же поборница нравов.
– Захлопнись, – просто сказал я ей, потом посмотрел на соседку.
– Игорь Соколов, кабинка номер семь! – громко сказала телеграфистка, прерывая наш разговор.
«Блин, попался же этот тормозной недоросль! Надо же ему было меня вспомнить, да еще громогласно об этом сообщить! Придурок, надо особистов на него натравить, пусть всю душу вынут!» – злобно пыхтел я, подходя к кабинке и открывая дверцу.
Сняв трубку, я сказал:
– У телефона.