Поработав секунд семь, мотор заглох, а от лодки доносились радостные и довольные возгласы, изредка перемешанные крепким матерком.
– Антон, лодка в порядке, так что беру! – крикнул Роземблюм изнутри контейнера. – Сейчас чехол обратно наденем и расплатимся.
Через минуту, как только начальство вышло, я получил полторы тысячи франков и передал в руки старшого техпаспорт на лодку.
После этого Андрей закрыл контейнер, запер его, и мы, загрузившись, поехали обратно в отель.
На выезде выяснилось, что ворота уже закрыты, но вышедший сторож спокойно их открыл, выпустив нас.
В отеле я наконец принял душ и завалился спать. Завтра у нас по плану экскурсии до обеда, потом личное время (которое пойдет на заполнение ящиков в контейнере). И так до дня празднования в посольстве, где будет поздравление и вручение наград.
Наконец спустя час, расслабленный под душем и чистый, я завалился спать, пробормотав полусонно:
– Как же хорошо жить… а хорошо жить еще лучше.
Следующие дни до праздничного мероприятия в посольстве мы провели в экскурсионном угаре и в погоне за покупками.
Так же я прогулял и день празднества. Поскольку мне там появляться из-за обилия журналистов не рекомендовалось (шестеркам награды не положены), так я особо и не рвался, предаваясь безделью.
"Конечно же, я не всё время тратил на отдых, и поработать пришлось. Про патентное бюро не забыли? Нанял двух юристов, специализирующихся по этой теме, и повесил на них оформление патентов. Друг о друге они не знали, работал я с каждым отдельно. Хотя, честно говоря, и мне приходилось присутствовать. Некоторые технические новинки пошли в регистрацию на ура. После того как заявка одного из патентов прошла, юрист, что отвечал за этот патент, получил мой приказ на то, чтобы после полного оформления он проехал по автозаводам Франции и оформил лицензии на использование.