Наконец скоростной запрет вместе с посёлком остался позади, и я стал наращивать скорость, но опомнившись, посмотрел на дочурку, что тыкала пальчиком в кнопки выключенного радио, сбросил скорость и поехал на стандартных девяноста.
Буквально через пять минут дед воскликнул:
– Смотри, что впереди творится! Дымит что-то… и хорошо так дымит. От немецких танков и машин такой же дым был. Техника горит, – уверенно добавил он.
На ближайшем повороте, когда лес, что рос по краям дороги, немного отступил, перед нами открылась настоящая трагедия.
«Похоже, у меня тут у одного машина оснащена от А до Я. И огнетушитель есть, и аптечка», – подумал я, сбрасывая скорость и притормаживая.
Сориентировался я быстро, сразу стал отдавать команды, притормаживая и поворачивая к обочине, противоположной той, где произошла трагедия.
– Деда, следи, чтобы мелкие не видели, что там происходит, им это еще рано, а я на помощь.
Заглушив машину и не забыв поставить ее на ручник, я сбегал к багажнику.
При приближении стало понятно, почему второй милиционер не спускался. Среди обломков, что он поднимал, была видна окровавленная рука.
«На остановке кто-то был», – с замирающим сердцем понял я, глядя на окровавленную детскую ручку.
В это время обернувшийся сержант крикнул-спросил у меня:
– Аптечка есть?!
– Есть, и большая. Я медик.