Забирает дочек из садика и возится с ними до моего прихода, зачастую позднего. В таком случае она ночует в гостевой спальне.
Владимиров пришел, когда я закончил с чаем и, блаженно щурясь от растекающегося по телу тепла, доедал бутерброд.
– Чаю будешь? – поинтересовался я.
– Давай, а то продрог в пальто.
Мне было не влом сходить за чаем и парой бутербродов с любительской колбасой.
Подождав, пока тот утолит легкий голод и попьет чаю, я, наконец, узнал причину сегодняшнего утреннего звонка.
– Тебе звонил дежурный управления, через него, а вернее через запись в журнале я и узнал, кто подал заявку на встречу с тобой.
Я задумался, прокручивая память, и отрицательно покачал головой.
– Что за крендель?
– Из партийных функционеров, что были инструкторами отделов ЦК республиканских компартий. У нас меньше года, сейчас курирует второе главное управление. Генерал-майор.
– Замполит, значит, – задумчиво протянул я. – Что ему надо?
– Ну, извини, слишком мало было времени, – развел майор руками.
– Ладно, прости. И за это спасибо, – сразу же покаялся я.
– Что думаешь делать?
– Ничего. Это я ему нужен, а не он мне. Нужно будет, пускай сам едет, выслушаю и пошлю его куда подальше. Я ведь не в штате. Всё уже. Два с половиной года как неподчиненный, и честно говоря, возвращаться не собираюсь.
– Я пробил его, раньше сталкиваться не приходилось. Говнистый, говорят, начальничек.
– Это мое дело. Мне на шею как сядешь, так и слезешь… и вообще я студент-медик. Что с такого возьмешь?
– Да уж, скользкая ты личность, Игорь.
– Вот только хвалить не надо, а то покраснею.
– Кстати, когда четвертая книга «Интернов» выйдет?
– Только начал работать над ней. Поэтому честно скажу, не скоро. Просто мало времени из-за учебы, я поэтому только две книги и написал за это время. Вот когда закончу, получу диплом, времени будет больше, тогда и допишу. Тебя до дома подвезти?
– Давай, а то ветер уж больно пронизывающий."
"По дороге мы еще немного поболтали, после чего я высадил Владимирова у его дома, где у них с женой и двумя детьми была комната в коммуналке, и поехал к себе, подумывая обратиться к Михиному отцу.