Не могут не собраться, Нортон не та птица, чтобы не отреагировать на его странную гибель и отправку сигнала тревоги»."
"Машина прогрелась, и я тронулся с места. Дождя не было, даже в облаках изредка мелькали звезды, но вот появившийся туман напрягал – видимо, он пришел с Темзы. Пару раз заплутав в улицах Лондона, я свернул на нужную и, неторопливо проехав мимо здания, где находилась штаб-квартира, повернул на следующем углу налево. Припарковав машину на почти пустой улице – редкие прохожие и более редкие машины мне не мешали – вышел и, подняв воротник куртки, с кофром в руке направился к зданию разведки.
У входа курило двое парней – второй, видимо, только что вышел, когда я проезжал, был один.
– Здравствуйте, не подскажете, как пройти в библиотеку? – вежливо поинтересовался я у них.
Те удивленно вылупились на меня, что позволило разорвать дистанцию и поработать клинком. Удар в горло более крупному мужчине, в шею другому, что пытался отшатнуться и сунуть руку под борт пиджака. Добив раненых, я осмотрелся.
Дверь к моему удивлению была не заперта, видимо последний курильщик оставил ее открытой. Держа наготове «беретту», я скользнул в холл. Осмотрел стойку охраны, площадку, на которой было два лифта. Видимо, грузовой и пассажирский. Странно, что охраны не было, чего не могло быть в принципе. Нет, вполне возможно, что один из убитых им и являлся, но я сомневался – их всегда было двое. Тот, что покрупнее, мог быть охранником, а вот второй точно нет, он более похож на аналитика.
В это время послышались шаги, и появился парень в пиджаке и даже при галстуке. Меня он увидел сразу, но что-либо сделать не успел. Дважды кашлянул глушитель «Беретты» – и он повалился на пол. Подойдя и сделав контроль в сердце, я наклонился и, подхватив его за ноги, волоком потащил к пункту охраны.
Волоком так же за ноги затащив тех двух с улицы в холл и тоже убрав их за стойку охраны, я запер дверь и быстро их обыскал. К моему большому удивлению, тот охранник, что ходил в туалет, был еще жив. Проверив его, я удивился еще больше – у него был природный феномен.