Так что на мой прямой вопрос и он, и Аня дали согласие покинуть эту страну и попытать счастья в другой. Даже не раздумывали, было у них на это время.
– Игорь, мы уже всё решили с Аней и обговорили. За последние месяцы нам не единожды пришлось испытать на себе всю систему Союза. Представляешь, ограничения появились во всём. Те двое, что вели со мной «беседу» и подали на подпись бумажки, намекнули, что за выселением за сто первый километр дело не станет. Мол, веди себя правильно.
– Пугали, – отмахнулся я. – Вы же родственники, а не преступники.
– Да понятно, что пугали, чтобы ты побыстрее вышел на нас, и, кстати, говорили так, что хотелось им верить, нажимали на то, что могут пострадать жена и сын.
– Грязные игры, – покачал я головой и зарулил на территорию гаражного кооператива. Сторож не вышел, а спал после бутылки водки, смешанной со снотворным, это я позаботился.
Подогнав машину к нужному гаражу, я велел выходить, мы приехали. Пока братишка помогал выйти из машины жене, что держала полуторагодовалого сына на руках, я открыл ворота гаража и загнал машину внутрь.
– Всё же что там случилось, и какие у тебя планы? – спросил братишка, наблюдая, как я закрываю гаражные ворота и вешаю обратно замок.
– По первому вопросу отвечу просто. Я организовал отвлекающий маневр, чтобы спокойно вывести вас из-под наблюдения. Сделал вид, что ограбил квартиру, ну и после того как начался шум – урки привлечённые постарались, – увёл вас, как вы помните. Наблюдателям стало точно не до вас, уж поверьте мне.
– Это да, такая стрельба стояла, – кивнул Толя. – А с заграницей что? Ты уже выбрал страну, или предоставишь это нам?
– Выбрал, не волнуйся.
– Как он может быть? Сам же советовал изучать языки в детстве, так что говорю на двух: немецком и английском. Почти чисто.
Мы шли по усыпанной щебнем дороге между боксами, приближаясь к нужному, и беседовали на ходу.
– Хорошо. Значит, освоишься. Как вы будете дальше жить, решать вам, но у меня есть одна мысль, даже несколько.
– Излагай.