Охотник

Обернувшись, я осмотрел их и сказал:

– Мне человек нужен, который может решить любые вопросы, говорят, среди итальянцев таких много.

– Люди много что говорят, – уклончиво ответил один из салаг, по голосу я опознал того, кто задал мне первый вопрос.

– Во всех слухах бывает часть правды. Так что, вы можете мне помочь? – показал я банкноту в двадцать долларов. – Или мне поискать более сговорчивых парней?

– Поможем, – изучающе разглядывая меня, кивнул паренёк.

К моему удивлению, нападать, чтобы отобрать все деньги, они не стали, тот самый паренёк сел ко мне в машину, второй на заднее сиденье, остальные остались, и мы поехали по улицам, сворачивая там, где указывал живой навигатор.

К моему удивлению, остановились мы у самого обычного здания из красного кирпича, где была парикмахерская на первом этаже. Всего я ожидал, но никак не такой банальщины.

Дальше понятно, один паренёк сбегал в парикмахерскую, предупреждая обо мне, второй так и сидел рядом, ну а когда был получен сигнал, что можно заходить, я закрыл машину и прошёл в помещение.

Меня провели между кресел, из шести было занято два, щёлкали ножницы, и жужжала машинка, потом дальше по коридору, в один из кабинетов. Ну да, всё как и в фильмах, это даже удивляло. Тут или сценаристы и режиссёры так хорошо знали тему, или сами гангстеры старались соответствовать навеянному образу. «Крёстный отец», конечно, ещё не вышел, но были и другие фильмы про итальянскую мафию.

Сунув незаметно пареньку обещанную банкноту, он выходил после знака хозяина кабинета, я посмотрел на громилу, что стоял у двери, он же её и закрыл за парнями, и, пройдя к столу, сел на стул и посмотрел на хозяина кабинета.

Это был типичный итальянец, лет сорока пяти, с уже выпирающим брюшком, гладко выбитый, с чёрными вьющимися, иссиня-чёрными волосами, в которых уже пробивалась седина. Живот и мешки под глазами явно показывали, что он имел грех чревоугодия. И похоже, у него были проблемы с печенью, все признаки налицо, вернее на лице.

– Что за интерес у тебя ко мне? – первым нарушил он молчание, также закончив изучать меня.

– Реальные документы гражданина Америки.

– Ты иностранец, – уверенно кивнул он. – Говоришь хорошо, правильно, даже бостонский говор есть, но в местных реалиях слабо ориентируешься.

– О, я смотрю, вы тоже непросты, – перейдя на итальянский язык, беззвучно похлопал я в ладони, проявляя восхищение. – У вас явно не колледж.