Присев рядом с дочками, я стал гладить их по головам, отчего Максим сразу проснулась и хотела было с радостным воплем броситься мне на грудь, но я положил ей палец на губы и прижал к себе, нежно поглаживая по спине.
– Говори тихо, хорошо?
– Ага. Ты нас нашёл. Амели сказала, что мы играем, и ты должен нас найти.
– Видишь, нашёл, – тихо шепнул я ей, поднимая и остальных. Те тоже, просыпаясь, радостные прижимались ко мне.
Договорившись, что они будут вести себя тихо, я помог им подняться из подвала, и мы прокрались к двери, после чего вышли на улицу, и я той же проволочкой закрыл щеколду.
Честно говоря, у меня было острое желание открутить обоим похитителям голову, однако на месте я не мог этого сделать. Нет, желание оставалось, и я собирался это проделать, но не прямо сейчас, иначе их пропажа приведёт ко мне. Вон, и так соседка пропала, хотя я и сделал вид, что она ушла ночью купаться и утонула. Даже вещи и полотенце на пляже аккуратно сложенными оставил.
С этими двумя недорослями совсем другое дело. Родителям девушки я сказал, что сам отправил её на экскурсию в Ниццу, а будут проверять, выяснят, что экскурсии не было, и меня возьмут на карандаш, чего мне было не нужно. Нет, пусть они перепугаются до мокрых штанов и уйдут в бега. Амели не может не предупредить родителей об этом, а это уже уведёт подозрение от меня.
Утром я даже удивился той наглости, что произошла. Просто Амели как ни в чём не бывало пришла и, невинно глядя на меня, спросила, вести ли детей на пляж.
– Что это было за странное письмо, и почему дочки вернулись одни домой? Где вы были? А то они какую-то белиберду несут, – нахмурившись, спросил я.
– Не знаю, меня оглушили и, кажется, затащили в машину. Я очнулась в лесу одна. Поскорее побежала к вам, но сначала забежала к родителям переодеться, – вдохновенно врала та, внимательно глядя, как я воспринимаю её слова.
– Вы не справились со своей работой, подвергли жизнь моих детей опасности. Вы уволены.