Полицейский опытный был, он же его и оглушил дубинкой, дозированно применив силу, после чего того связали. Двое бывших конвоиров потирали ребра, видимо досталось от маньячины. Мог и сломать их. Он действительно мог это сделать, даже по виду отнюдь не хиляга, но после того как его приголубил по голове дубинкой полицейский, снова поплыл и потерял сознание. Это я увидел, уже подойдя к увеличивающейся толпе зевак. Те, кстати, что-то скандировали, но что, я не знал. Видимо, смерти требовали. В общем, остановив разрастание личного кладбища этого нелюдя, немного сожалея, что не мог сам им заняться, но хоть местным передал, я поспешил к выходу с улицы, одновременно отряхиваясь.
"Честно говоря, я всё думал о той встрече со Зверевым. Правильно было бы его ликвидировать, этого требовала моя сущность диверсанта, которая не приемлела дружеских отношений. В данном случае он не друг, а возможный источник враждебной информации, которая угрожает не только мне, но и моим детям.
Конечно, Рома может и не сообщать обо мне, хотя по инструкции обязан, тем более тот парень, то есть я, который ввёл его в заблуждение, доложить был обязан. Значит, и он доложит, чтобы на него не вышли. Мол, встреча была, обознался, бывает. Пусть проверяют. Тела Вострикова уже нет, его кремировать должны были, а если передадут моим родителям, в чём я сомневаюсь, то и те, по моей просьбе, должны были провести кремацию.