Светке вообще ничего не надо, они лобызаются с Чарли. И я уже боюсь, что Чарли от нас не уйдет. Он развалился на ковре, вывалил язык, ему чешут пузо и более счастливой собаки я в жизни не видела.
Садимся за стол, Светка егозит, постоянно гладит Чарли. Мама сияет, ей наконец-то подключили канал с сериалами, и даже не один. Она теперь может выбирать. Подозреваю, что это платные подписки, но мне не важно. Я столько времени не находила времени и сил этим заняться, я искренне признательна Игорю, что теперь мне не придется напрягать мозг на эту тему.
Делаю вид, что меня очень интересует содержимое тарелки, но невольно бросаю взгляды на Игоря. Он меня, конечно, поражает. Оказывается, он не всегда напыщенный индюк. Веселит нас, рассказывая про жизнь в Австралии, даже артистично изображает для Светки опоссума и кенгуру. У него сестра — художница. И мама так долго причитает «какая талантливая девочка», разглядывая фото ее работ, что мне приходится пинать ее под столом ногой.
Я невольно любуюсь им. Такой сильный, спортивный, высокий.
Интересно, о чем он хочет поговорить? Пришел с собакой, пафос свой не прихватил… Может быть он действительно от чистого сердца все делает? Пришел в гости, хочет попросить за Чарли присмотреть пару дней, например.
Так глубоко задумываюсь, что почти не участвую в разговорах. Кажется, мама спросила у Игоря, как он решился переехать, он начинает рассказывать и вдруг мой слух царапает случайная фраза:
— Я хотел, чтобы так было.
Где-то это я уже слышала. Все очарование этой встречи улетучивается, радостное оживление сменяется тревогой, как совсем недавно в подъезде.
Невольно ойкаю, отдергиваю руку от букета, по пальцу расползается красная капля — замечтавшись, я укололась — очень символично.