Та заморгала длинными ресницами, взяла коробку с конфетами и внезапно поцеловала Арсена, на носочках подтянулась, чтобы достать, слишком он высокий для нее. Знал бы, присел, чтобы ей удобнее было, а так попала куда-то возле уха, до сих пор там кожа горит, как химический ожог.
Арсен откинулся на спинку кресла и потянулся, тут приоткрылась дверь, и в проем осторожно заглянула Мария. Ямпольский вовремя вспомнил, что сам приглашал ребенка, поэтому постарался чтобы его голос звучал как можно более приветливее.
— Проходи, чего мнешься? — он махнул девочке рукой, и та уже смелее протиснулась целиком.
— Можно я посижу?
— Можно, только давай скажем маме, что ты здесь, — Арсен набрал Эву. — Она у меня. Не надо, пусть сидит, если хочет. Ты же не будешь мне мешать? — посмотрел как можно строже, мелочь замотала головой. — Она не помешает. Садись вот сюда в кресло, Маша.
Осмотрелся, подошел к книжному шкафу и достал большой иллюстрированный оружейный атлас.
— Держи. Больше ничего с картинками нет, а без картинок, я так понимаю, ты пока не умеешь? — девочка кивнула и взобралась на кресло, Арсен помог ей усесться поудобнее и устроить атлас на коленях.
Некоторое время со стороны кресла доносилось лишь громкое сопение, а потом его несмело позвали:
— Эй… Э-эй!..
Ямпольский повернулся, уперся локтями в колени и сочувственно спросил:
— Неудобное у меня имя, да, Машка?
Машка шмыгнула носом и кивнула, а Арсен продолжил:
— Слушай, я тут подумал, пока ты не научишься выговаривать это «р»… Есть очень удобное слово, и там нет никаких сложных звуков.
Он не сразу сообразил, что не дышит, потому что девочка тоже затаила дыхание, лишь таращилась на него удивленно, распахнув светлые глазищи. Ничего общего с Эвой, как не ее ребенок…
— А можно? Честно?
— Так я же сам предложил.
— Мама сказала, нельзя!
— Я поговорю с мамой, она разрешит. Но ты смотри сама, если тебе больше нравится, можешь назвать меня «медвед».
***Он не сразу заметил, что сопение стало тише. Обернулся — девочка спала, неудобно извернувшись в кресле, атлас сполз набок. Встал, забрал книгу, укрыл ребенка пледом и вернулся за стол. Давно ему так не работалось, спокойно и… умиротворенно.
— Маша, пойдем, — Эва ступила на порог, Арс едва успел шикнуть. Она возмущенно запротестовала: — Но Арсен, ей пора спать!
— Она уже спит. Не буди ребенка, Эва.