Он узнал это, когда обнаружил, какая огромная дыра зияла в его сердце и как пусто было в его душе без них двоих, Эвы и ее девочки. Конечно, рассчитывать на то, что Эва уйдет к нему от Ямпольского, было из области чудес и волшебства, даже не фантастики. Как ни бесил Макара Арсен, но он не мог не признать, что Ямпольские смотрелись на редкость гармоничной парой.
Было в них что-то такое, что не поддавалось описанию — во взглядах, жестах, как будто они общаются между собой мысленно, телепатически.
Однако Мак все равно пытался выйти на связь с Эвой, потому что эти сережки зародили в его сердце пусть слабую, пусть призрачную, но надежду. Эва так и не посмела разорвать нить, которая тянулась к ней от Макара, а вдруг это значит чуть больше, чем он смеет надеяться?
Вот только ее номер он мог взять лишь у самого Ямпольского, и пока что у Макара не хватало на это наглости.
— Ты же говорила, что гостила у нее, почему не попросила? — не понял Макар. — Она ведь твоя сестра! Она не хочет с тобой общаться?
— Мак, ты видел, как она со мной разговаривает через губу! Эвка теперь Ямпольская, она на самом верху. Зачем же я ей нужна теперь?
— Ты ей не слишком была нужна и когда она не была Ямпольской, — неласково заметил Макар, и жена тут же обиженно поджала губы, — нечего ерунду говорить.
Теперь же Макар несся в выставочный комплекс, молясь, чтобы Эва была там. Должна быть, до начала выставки считанные дни, он уже получил приглашение на официальное открытие. В зал прошел беспрепятственно — он владелец здания, еще бы его не впустить! Охранники поначалу напряглись, но узнав, кто явился, лишь молча посторонились, указав, где сейчас их хозяйка.
Ему снова повезло, она оказалась одна.
Макар прислонился к стене плечом, стараясь унять рвущееся наружу сердце, и не мог поверить, что снова ее видит. Без макияжа и изысканных нарядов она выглядела такой же, как и четыре года назад, с неизменным хвостом, в рваных на коленках джинсах и толстовке с капюшоном.