Приятно было поработать с профессионалами.
Спешу к выходу, чтобы покинуть кабинет и избавиться от присутствия Рокотова.
– И мне пора, Назар. До встречи, – слышится за спиной.
Вылетаю в коридор, ускоряя шаг. Передо мной открытые двери лифта, и я с облегчением заскакиваю в него, тут же нажимая на цифру «один». Мне почему-то хочется убежать как можно дальше от Германа. Рядом с ним я сама не своя.
Выдыхаю, когда двери почти закрываются, но в этот самый момент мужская рука придерживает створки, втискиваясь в свободное пространство.
– Мне тоже на первый, – сверкают зелёные глаза Рокотова, и мы оказываемся один на один в закрытой коробке.
Лифт трогается, ползёт настолько медленно, что я мысленно проклинаю всех мастеров, устанавливавших его, и даже самого производителя. Не могу находиться с ним наедине. Это просто невыносимо.
И вот, когда до первого этажа остаётся совсем чуть-чуть, Герман жмёт «стоп» и лифт, дёрнувшись, зависает между этажами.
– Чт… что вы… ты делаешь? – делаю шаг, чтобы нажать «отмена», но Рокотов преграждает мне путь, оттесняя к стене.
Я упираюсь лопатками в стену кабины. Дежавю. Всё, как в ту самую ночь: лифт и мы двое, целующиеся, как в последний раз.
– Ты же помнишь, правда? – упирается ладонями рядом с моим лицом. – Скажи, что помнишь.
– Не понимаю, о чём вы… – рвано выдыхаю.
– Об этом.
Накрывает мои губы своими. Проникает глубоко, и я податливо открываюсь ему, впуская, как полноправного хозяина.
Поцелуй, медленный, жаркий, тягучий, заставляет откликаться моё тело сразу же, сгорая от прикосновений этого мужчины.
Ведёт широкой ладонью по спине, зарываясь в мои волосы. Больше нет возможности отстраниться. Я, словно в капкане, зажата сильными мужскими руками.
Кислород в лёгких сгорает за считанные секунды, и вот я уже почти не дышу, просто таю в его объятиях, согласная на всё, готовая ко всему.
Чёрт, я даже не подозревала, что так по нему соскучилась.
– Помнишь? – с трудом отрывается от моих губ, проводит большим пальцем по щеке, спускаясь ниже.
– Вы, наверное, меня с кем-то перепутали… – прикрываю глаза, потому что не могу нагло врать, поглощённая зелёной бездной.
Снова набрасывается, терзает мои губы.