– Понял…
– Можно? – Знакомый голос заставляет повернуться и меня, и отца.
Рокотов… А вот и папа моего малыша пожаловал, собственной персоной…
Встречаюсь с ним взглядом, и тело мгновенно вспыхивает, как по щелчку. Я когда-нибудь перестану так на него реагировать?
– Конечно, Герман! – Отец старается быть приветливым, хотя напряжён, я чувствую. – Мы же договаривались о встрече. Василиса освободилась, готова к сотрудничеству с тобой.
А я готова? И почему меня никто не предупредил? Мало мне проблем, так ещё Рокотов и бесконтрольное влечение к нему.
Вчерашняя сцена в лифте дала чёткое понимание – каждое прикосновение Германа меня парализует, и вот я, согласная на всё, растекаюсь в его руках горячей патокой.
– Отдел рекламы моей компании примерно набросал, чего мы хотим и что требуется. Изучите, Василиса Марковна? – смотрит на меня в упор.
Молча кладёт файл на стол, подталкивая ко мне, но сам остаётся на приличном расстоянии.
Пролистываю всё, что принёс Герман, внимательно рассматриваю, включаюсь в работу, пытаясь отстраниться от мыслей личного плана о нём.
– Я сейчас вернусь. – Папа берёт брачный договор, намекая, что посетит юристов компании."
"Рокотов присаживается напротив. Молчит. Я изучаю информацию, вникаю в каждое слово и предложенный формат рекламы. Хорошо работают в его фирме: всё по полочкам, грамотно, понятно.
Почему-то именно перед ним мне хочется выглядеть профессионалом своего дела. Мне противна сама мысль, что он может себе позволить думать обо мне плохо. Хотя, возможно, уже думает. Прыгнула в постель к незнакомцу, даже имя не спросив. О да, он имеет полное право думать обо мне так, как ему вздумается!
– Всё грамотно и понятно, – поднимаю глаза.
– Все окончательные решения только через меня, – уточняет, протягивая мне контакты своих работников. – Последнее слово за мной. Всегда.
А вот сейчас это его «всегда», кажется, было адресовано мне. Лёгкая дрожь проносится по телу, оседая внизу живота раскалённым клубком.