Они под запретом

Я просто не могу больше ждать, а иначе неизвестность попросту меня убьет. Пусть, в конце концов, скажет мне что-нибудь. Ну хоть что-то… Иначе я с ума сойду.

Снова протяжные гудки. Я зло вскидываю голову и стискиваю зубы, чтобы себя приободрить. Даже если Арсений не возьмет трубку в этот раз, я наберу ему в следующий, потому что… Потому что я имею право. Потому что если мы вместе, как он сам сказал, я имею право знать, куда он пропал… Потому что могу волноваться! Потому что прошло так много времени.

Его бесцветное «алло» становится для меня неожиданностью.

Я просто застываю и, вытянувшись струной, часто моргаю.

— Привет… — лепечу я в растерянности. — Я тебе звонила… Ты… вы все… Поговорили?

— Да, поговорили.

Я жду, что Арсений продолжит, но он молчит.

— И как? — скачущие толчки сердца оглушают, и мне приходится говорить намного громче, чем обычно. — Как она отреагировала? Что сказала?"

"— Все нормально, — глухо и устало. — Аин, давай чуть попозже. Не могу я сейчас.

Сдавив корпус мобильного что есть силы, я бормочу «угу», после чего трубка оглашается короткими гудками.

Постояв несколько секунд, я возвращаю телефон на стол, разворачиваюсь и на автомате иду к кухонному гарнитуру. Так же на автомате наливаю чай в заготовленную чашку, подношу ее к губам. Напиток чуть теплый, почти безвкусный. То ли не заварился, то ли я на нервах растеряла чувствительность рецепторов.

Чашку я возвращаю на стол и снова сажусь. Тяжесть внутри становится нестерпимой, и глаза впервые за вечер обжигает влагой.

Что все это значит? Они расстались или нет? Если расстались, то почему Арсений не может со мной разговаривать? Почему у него такой понурый голос? Потому что не знает, как сказать мне, что мы не сможем быть вместе?

Становится страшно и холодно. Я обнимаю себя руками в попытке согреть и начинаю воспроизводить в голове все ту же мантру о преданности и доверии. Ведь если я не доверяю Арсению, разве смогу быть полностью на его стороне? Мне нельзя повторять прошлых ошибок, нельзя, нельзя.

.. Я даже в мыслях не должна допускать, что Арсений может меня обманывать, а иначе к чему был весь этот выстраданный путь ему навстречу? Если он не придет сегодня, завтра будет другой день… Может быть, у него есть на то свои причины… Может быть, разговор прошел сложнее, чем он думал… Может быть… Господи, я не знаю, что может быть — я никогда никого не бросала. Но сейчас все эти «может быть» мне необходимы, чтобы окончательно не сломаться.