Лучше, чем я могла себе представить. Я несколько раз собиралась тебе сказать... Потому что эта ложь стала меня мучить. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я проникалась… — тихо всхлипнув, я трясу головой. Кажется, что с каждым произнесенным словом я теряю его доверие и ничего не могу изменить. — Наверное, я никогда не смогу объяснить так, чтобы ты понял. Ты ведь был прав: я эгоистка. И про черную дыру наверное прав. Так уж вышло, что только рядом с тобой ко мне стало приходить понимание, что такое любить по-настоящему.
— Значит, это ты пыталась скрыть? Было видно, что не договариваешь. Но у меня причины не складывались. Слишком уж отчаянный шаг. Я бы сказал, выдающийся.
— Это ещё не всё, — я поднимаю заплаканные глаза и пытаюсь улыбнуться. Для чего улыбнуться — не имею ни малейшего понятия.
Лицо Арсения, затянутое в маску напряжения, дёргается и в следующую секунду на нем появляется ничем не замутненная концентрированная растерянность. Его взгляд зигзагами шарит по моему лицу и съезжает к краю стола, будто пытается нащупать мой живот.
— Срок очень маленький, — лепечу я, обнимая себя руками. — Всего шесть недель. Я не хотела говорить тебе перед отъездом. Не хотела портить тебе важную встречу... Честно, не хотела. Но получилось как обычно.
Теперь все. Между нами больше нет никаких недосказанностей.
— Прости, что так вышло, — продолжаю я, когда пауза затягивается. — Если ты думаешь, что я не понимаю, как ужасно все выглядит, то ошибаешься...Я все понимаю...Прекрасно все понимаю. Ты даже понятия не имеешь, сколько раз...
Я обрываюсь, потому что в этот момент Арсений вдруг резко встает и выходит из кухни.