Мне нравится, что мы шутим и разговариваем.
— Хочешь сказать, пьяной я превращаюсь в стерву?
— Превращаешься? — его брови взлетают вверх и только улыбка смягчает его фирменную иронию. — Ты и есть стерва. Самая настоящая.
Я не успеваю ему возразить, потому что в ту же секунду тело Арсения подминает меня под себя, выбивая из легких затяжной выдох. Горячие губы накрывают мои, влажный напор языка посылает сильнейший спазм в живот.
— Это неправда, — мотнув головой, я упираюсь ладонью ему в грудь. — Я хороший человек.
— Кто спорит? — Арсений перехватывает мое защищающееся запястье и, отведя его в сторону, прижимает к кровати. — Одно другому не мешает.
— Как это не мешает? — мычу я, когда его губы снова смыкаются на моих. Член обжигает живот своей твердостью, отчего голова моментально начинает плыть.
— Хватит спорить. Мне нравится.
Ему нравится. Секундное непонимание моментально замещается эйфорией. Я привыкла думать, что быть стервой — это априори плохо, но если Арсению нравится… Разве остальное имеет значение? Хотя в моем личном представлении я на нее не тяну.
Я запрокидываю голову назад и прогибаю спину, призывно выпячивая грудь. Прикосновения к ней всего за одну ночь стали необходимостью. Арсений понимает меня без слов: сжимает соски пальцами и по очереди втягивает их рот. Каждое влажное движение его языка меня наэлектризовывает меня сильнее. Мне мало, хочу его внутри. Скольжу ладонью по простыне, проталкиваю ее между нами и, обхватив член, направляю его в себя.
— Тише, торопыга, — хрипло предостерегает Арсений, поднимая глаза. — Презерватив.
Я мотаю головой и упрямо подаюсь бедрами ему навстречу. От мощного скачка возбуждения в висках туго гудит. Я не хочу всех этих лишних манипуляций. Хочу, чтобы он также как и я, потерял контроль.
Давление в промежности усиливается, но мне нужно больше. Я притягиваю руками шею Арсения, влажно скольжу языком по его губам. Внутренности благодарно вспыхивают, заставляя меня выгнуться и громко застонать.
— Ты что делаешь, а? — прерывистое дыхание затекает мне в рот и в глаза. Спрятать улыбку я не могу и сразу за ней с силой жмурюсь. Арсений жадно загоняет в меня в новый толчок.
— Это ты делаешь, — шепчу я, вонзая пальцы в его ягодицы. От ощущения перекатывающихся мышц я ощущаю почти самодовольство. — Трахаешь меня.