Он вдруг вспомнил, что Егор Буланский рассказывал о подобном феномене — когда вдруг все эти очаровательные, грудастые, соблазнительные цыпочки почему-то перестают для тебя существовать. Ужас, паника — я болен? Что со мной? Почему ничего не хочется, все скучно, уныло… Егор тоже через это прошел, когда влюбился в Полину."
"Но Макс-то не влюбился, он точно это знал. Просто последний секс у него был две недели назад, и сейчас ему хочется засадить Еве от всей души, так, чтобы крошка взвыла и выгнулась под ним дугой.
Это чистая физиология, сказал себе Шведов. Вот и все.
А в клубе он снова напоролся на рыженькую Мишель. В блестящем зеленом платье — коротком, с тонкими завязками на спине — девушка выглядела обворожительно.
— Какие люди! Макс, привет! — воскликнула она с придыханием и сверкнула глазами.
Очевидно, этот взгляд должен был немедленно наповал сразить Шведова. Но он только хмыкнул.
— Ты какой-то невеселый, — заметила Мишель. Она протянула руку и потрепала мужчину по щеке. Тот дернулся, отстранился.
Но девушка без приглашения тут же устроилась рядом на диванчике, закинула ногу на ногу, привалилась к Шведову. Его друзья уже исчезли — нашли себе подруг на этот вечер. А Макс все еще гипнотизировал бокал виски.
— Хочешь, подниму тебе настроение? — Зеленые глаза красотки сияли пороком, пышная грива блестела в ярких разноцветных всполохах клубных огней. — Я знаю очень действенный метод. — Мишель медленно обвела кончиком языка пухлые губы, положила теплую ладонь прямо на ширинку Макса и сжала через ткань член. Тот моментально ожил, встрепенулся, затвердел.
— Руки убери, — мрачно приказал Шведов.
— Да ладно тебе! Что ты злишься? На работе проблемы?
— Я сказал, руки убери!
У мужчины был такой вид, что Мишель предпочла отодвинуться на безопасное расстояние.
— Ну, хорошо, хорошо… Да ты просто дикий! Боже, это так возбуждает! Максик, а давай снова снимем вип и оторвемся на полную катушку, а? — жалобно попросила девушка.
Макс видел, что ее буквально скручивает от желания, она жадно шарила взглядом по его мощной шее и плечам, тяжело дышала, беспрестанно облизывала губы. Грудь вздымалась в глубоком вырезе платья.