Спустя пару минут Буланский отодвинул кресло, хлопнул ладонями по столу и поднялся:
— Значит так, братишка, не раскисай! Подъем! Дуй к своей крошке. Кайся, умоляй о прощении.
— Бесполезно. Наверное, она уже никогда меня не простит. Ева — ангел, а я… Я полный идиот.
— Накосячил ты, конечно, нехило. Но не сдавайся. А вдруг? Еще не все потеряно. Если Ева — ангел, как ты говоришь, она сумеет тебя простить.
*****
Несмотря на совет друга, Макс отправился не к Еве, а в собственный офис. Да, ему безумно хотелось помчаться в галерею и броситься к Евиным ногам, но он боялся в очередной раз услышать ледяной отказ.
До конца дня было необходимо разрулить огромное количество дел. Занимаясь многочисленными вопросами, каждую минуту Шведов прокручивал в голове информацию, добытую другом.
Сорокин задумал и успешно реализовал масштабную аферу. Как ловко он обманул бедную Еву!
Она вовсе не была глупой блондиночкой, которую ничего не стоит обвести вокруг пальца. Но в тот момент девушке исполнилось всего двадцать три, она была шокирована нелепой смертью отца, подавлена, растеряна… Кроме того, она выросла в любви и привыкла доверять людям, ей и в голову бы не пришло заподозрить Сорокина в коварстве.
…Белый внедорожник скользил по улице вечернего города под сверкающими огнями иллюминации, замирал у красных светофоров. Заканчивался сентябрь, темнело уже рано. Макс мучительно размышлял о том, что с самого начала обращался с Евой, как с продажной девкой.
Он жестоко ошибся. Ева совсем другая. И она с самого начала говорила ему правду.
Сейчас Макса переполняли горечь и сожаление. Постоянно всплывали в памяти тягостные сцены, когда он унижал Еву, говорил ей грубости. Он заново переживал каждую минуту этих постыдных эпизодов и ужасался. Понимал, через какой ад прошла девушка, чье самолюбие втаптывали в грязь…
Макс ехал и обзывал себя последними словами.
Но Шведов не собирался сдаваться, отступать.