Не ведет журнал измерения температуры сотрудников – пять. Не промаркировал или неправильно хранил уборочный инвентарь – шесть. Имеет мало средств дезинфекции – семь…
– А мало – это сколько? – Я оглянулась на столик с табличкой и флаконом санитайзера.
– Нет расчетной нормы, так что опять же – на усмотрение проверяющего. – Говоров побил себя в грудь кулаком левой руки, на которой как раз успел загнуть все пальцы. – Дальше, восемь: не организовал входной фильтр. Девять – не проследил, чтобы сотрудники носили маски и перчатки.
– Никита, побойся бога: вот мы с тобой сидим, и между нами никак не полтора-два метра!
– Нарушение! – Говоров поднял указательный палец и тут же снова загнул его: – И одиннадцать – не назначил ответственного за профилактику.
– По-твоему, это справедливо?
– По-моему, это строго. – Он снова взял ложку. – А ты же помнишь – dura lex, sed lex.
– Закон суров, но это закон, – перевела я автоматически и вскинулась: – Но тут как раз не закон!
– Но это правила, и они вот такие.
– Нет, погоди, – у меня пропал аппетит. – Я правильно понимаю, что эти ваши проверки тенденциозны? Вы специально выискиваете, на чем подловить бедных рестораторов?
– Почему это они бедные? У них доходы побольше наших. А что до «подловите»… Ну, Лена, это отчасти спорт такой. Они должны следить, чтобы все было в норме, а мы – высматривать нарушения.
– Но позволь… Смотри, гость подходит к кассе в маске, а за столиком ее снимает, потому что она мешает ему есть. Потом он возвращается к стойке что-то забрать, попросить чайную ложку, сахар или идет в туалет и в этот момент забывает снова надеть маску. Это же никак не проконтролируешь!
– Угу.
– При этом в любой момент может зайти проверяющий, сфотографировать посетителя без маски на лице и выписать владельцу заведения штраф, так получается?
– Угу.
– И ты считаешь, что это нормально?
– На то и щука в реке, чтобы карась не дремал!
Я скомкала салфетку, бросила ее на стол и поднялась.
– Ты куда? – поднял голову Говоров.
– Пойду попудрю носик.
– Угу. Маску не забудь! – Он засмеялся и жестом изобразил, будто фотографирует меня.
Я подняла спущенную под подбородок маску, спрятала за ней кривящиеся губы.