– Заботливый Дима поставил передо мной блюдце со свежей выпечкой. – А потом будем думать, что делать.
– Да все уже сделано, ребята, у нас есть выход на академика Коляду – это раз, и на городской Комитет здравоохранения – это два, – сказала Машка и все-таки вытащила из сумки аптечный пузырек. – Так, валерьянку с кофе не пьют, это бессмысленно, но ты возьми с собой, будешь по ходу успокаиваться, если что. – Она сунула склянку в карман моего пальто.
– По ходу чего? – не поняла я, машинально взяв и укусив слойку.
– Капучино. – Помощник принес мне кофе. Я поблагодарила его кивком – рот был занят.
– По ходу спасательной операции, – ответила подруга. – Слушай меня внимательно: я дернула Плевакина, он – кого-то в горздраве, там обещали помочь и вызволить твою сестру из госпиталя, если она действительно не инфицирована.
– Но она уже в коме!
– Это кто тебе сказал? Какой-то охранник? Вот уж, конечно, самый информированный человек! – Машка фыркнула. – Не паникуй раньше времени, езжай в этот госпиталь, на месте разберешься.
– Куда езжай, день-то рабочий…
– У тебя не рабочий, я не сказала разве? Плевакин разрешил, я тебя подстрахую сегодня, считай, тебе дали отгул за бесчисленные переработки. – Машка похлопала меня сначала по плечу, а потом по бедру, как бы ссаживая со стула.
– И вот вам еще телефончик. – Дима торопливо черкнул на розовой бумажке-стикере несколько цифр. – Это номер врача, который за малую копейку оказывает услуги в госпитале. Один мой родственник с его помощью успешно скрашивал себе существование в этом заведении, рекомендовал обращаться.
– Ой, спасибо!
– Ой, пожалуйста! – за двоих ответила Машка и спихнула-таки меня со стула. – Все, не рассиживайся тут и нюни не распускай. Вперед и с песней, действуй! – Она вскинула кулак.
В общем, вторую слойку я дожевывала уже по пути к машине. В желудке булькал горячий кофе, в кармане бугрился пузырек валерьянки, в кулаке была зажата бумажка с телефоном «нужного человека» в госпитале – я чувствовала себя готовой к борьбе!
Кстати вспомнились жаркие дискуссии в соцсетях: кто-то там утверждал, что степень разрушительного влияния «модного вируса» на нашу жизнь мы определяем сами.