– Натка, не свинячь тут! – Я отодвинула сестрицу, приблизив ее к плите, и снова отшвырнула мобильный. – И за котлетами следи, похоже, они пригорают!
– Ничего они не пригорают, а хорошо подрумяниваются, ты же любишь с хрустящей корочкой, – успокаивающе забормотала сестра.
Она вообще-то очень добрая. Ко мне, во всяком случае. И вообще ко всем, кто ей дорог.
Понимая, что я душевно травмирована, Натка постаралась окружить меня заботой: накормила румяными поджаристыми котлетами, не позволила помыть посуду, отправила отдыхать и даже пришла подоткнуть мне одеяло.
Заодно рассказала о новых предложениях, поступивших ей как постковидной больной.
– Я, видно, в базу какую-то попала, – предположила она, перебирая сообщения в смартфоне в поисках наиболее интересных и способных понадежнее отвлечь меня от личной драмы. – Сто пудов, госпиталь вносит выписанных пациентов в специальный реестр, а ушлые чиновные людишки продают эту информацию всем желающим.
– Что абсолютно незаконно, – прокомментировала я и зевнула.
– От винта, – перебила Натка. – Плевали эти граждане на ваши копеечные штрафы, они на нелегальной продаже личных данных о-го-го какие деньги заколачивают. А вот еще прекрасный новый бизнес, слушай: «Не хотите прививаться? Получите сертификат о вакцинации без прививки.
– Хочешь подробностей? Я тебе расскажу, – беспокойно заворочалась я. – Было у нас в суде такое дело, Машка его рассматривала. Продавцов фальшивых сертификатов накрыли в Подмосковье, в Электростали, кажется. Росздравнадзор и силовики установили ключевые фигуры в мошеннической схеме – ими оказались два медработника. За деньги они вносили фиктивные сведения о вакцинации граждан в базу Единого портала госуслуг.
– Восемь девятьсот девяносто девять на тысячу – это сколько получается? Почти девять миллионов? Ого! – забормотала Натка, открывая калькулятор.
– Ты не то считаешь, это история не про деньги, а про сроки. – Я забрала у нее смартфон.