К нему через полчаса прибудет делегация нашего высокого начальства из РКС, ксенопсихологи и безопасность, Мишин в том числе. А вас попросил быть лично Шапиро.
– Ладно, еду, но буду с… – он запнулся, не зная, как представить Диану, – с экспертом по контактам.
– Насчёт этого мне ничего не сказано, решайте сами.
– Куда? – осведомилась Диана, поняв суть разговора.
– В Одинцово, на встречу с Шапиро.
– То есть я иду как эксперт по контактам?
Он рассмеялся:
– Сорвалось с языка. Хотя если возражаешь…
– Идём, словоблуд.
Повернули к спуску в зал мгновенного транс-порта, аббревиатура которого сохранила старинное название «метро». Кабина доставила обоих в госпиталь «Коммунар», где часто лечились спасатели и безопасники российской конфигурации Спасслужбы.
Медицинский кластер «Коммунара» мало чем отличался от научного в Дубне, разве что корпусов в нём насчитывалось вдвое больше. Дарислав сам когда-то лежал здесь после одной из спасательных операций, поэтому хорошо знал Центр и роскошный парк, высаженный более ста пятидесяти лет назад.
"Пару встретил молодой виф-служитель в стерильном белом комбинезоне, провёл в двадцатиэтажную башню особо сложных операций и оставил в вестибюле, где их ждали ещё двое посетителей медцентра. Дарислав знал обоих, так как они консультировали сотрудников ЦЭОК и нередко присутствовали на заседаниях руководства.
Риману Чезер-Кроткому пошёл девяносто первый год, но это был ещё крепкий физически старик, специалист-невролог высокого класса, предпочитавший брить яйцеобразную голову начисто.
Винсент Кочерга был моложе старшего коллеги вдвое, носил роскошную седую бороду и взбитый чуб надо лбом цвета соломы.
Поздоровались.
– Вас Мишин пригласил? – спросил Кочерга.
– Шапиро, – ответил Дарислав.
Медики переглянулись.
Подошёл глава РКС во главе группы сопровождающих численностью в пять человек. Голубева среди них Дарислав не обнаружил и вздохнул с облегчением, лишь поднял брови, посмотрев на Диану.
– Идёмте, товарищи, – сказал Мишин.
Поднялись на десятый этаж лечебного корпуса.
Но всю делегацию в зону лечения не пропустили.
Перед посетителями выросли двое мужчин в сине-белых комби обслуживающего персонала, один – с шевроном распорядителя больницы.
– Прошу прощения, господа, – сказал он, – допуск только на троих.
Мишин нахмурился:
– Я начальник Российского космического союза…
– Мы знаем, Николай Алексеевич. Но у меня на руках распоряжение главного врача пропустить троих и ненадолго. Больной ещё очень слаб и нуждается в покое.