– Благодарю, хотя я имел в виду координаты ближайшей базы у звёзд окружения.
– Зачем это вам нужно? Если ваши исследователи изучают Реестр, то рано или поздно найдут базы и у других звёзд.
Голубев начал злиться, но не подал виду. Ему казалось, что Копун, как искусственное изделие, то есть робот, пусть и обладающий немалым интеллектом, должен отвечать на любые вопросы «настоящего мыслителя», то есть человека, но ошибся. Ксенопсихологи, работающие с Вестником, не зря утверждали, что этот «робот» человечнее самого человека, несмотря на предназначение уничтожать противника создателей.
– В принципе ты, наверно, прав, – отступил Виктор, чтобы собеседник не заподозрил его истинные намерения. – Признаюсь, я меркантилен и подумал о личной выгоде: находка повысила бы наш с Дианой социальный статус. Но уговаривать тебя поступать так, как хочу я, нарушая этику, я не стану.
Псевдочеловек снова завис, вперив посветлевшие глаза в лицо майора, и заговорил после очередной паузы:
– Вы заставляете меня пересматривать логические программы поведения.
– Очевидно, твои создатели были исключительно нравственными личностями.
– Ох, я не раз убедился, что они-то как раз действуют только во имя личного блага.
Голубев хотел сказать, что и люди в массе своей не соблюдают нравственных законов бытия, в том числе он сам, однако признание не помогло бы осуществить свой замысел, и майор перевёл разговор на другую тему:
– Тебе видней. Значит, мы договорились?
– Мне хочется повидаться с Дианой.
– Нет ничего проще, хотя она сверхзанятой специалист в нашей структуре.
– Я сам могу связаться с ней.
Голубев ужаснулся, что ему грозит разоблачение.
– Не нужно, дружище, ты ещё не в форме, напугаешь или расстроишь, отвлечёшь от забот. Даю слово: она позвонит в ближайшее время.
Металлический человек потерял чёткие очертания и огромной каплей ртути влился в отверстие на корме яйца.