Воронов в отпуск на юг вчера улетел, Порфирьев утром смену сдал и свалил в лес с мужиками на заимку какую-то, они там по дороге уже отмечать начали. Васильев трубки не берет. А вы же не только ортопед, но и хирург общего профиля. Практиковали… Вот заведующий и решил, что на крайний случай и вас достаточно для экстренных случаев…
Нашел Горадорев время «заболеть»! Сильно сомневаюсь в его недугах, они проявляются именно на праздники.
В нашей глуши была острая нехватка врачей, поэтому приходилось вертеться. Уже осознавая, что ничего изменить не могу, самого заведующего заставить дежурить ночью я точно не смогу, уже просто хмуро ворчала:
– Теперь я только ассистирую на таких операциях, а не провожу их в одиночку.
– Пал Саныч сказал, вы прекрасный хирург, и он до сих пор не может понять, с чего вы в ортопеды ушли?!
– А мне сказал: Татьяна Сергеевна, вы большая молодец, ведь нашей больнице как раз катастрофически не хватало ортопеда… – с иронией парировала я.
– Так что с этим делаем? Его все равно некуда везти: сегодня вы дежурите, – вернул наше внимание к насущной все громче поющей проблеме фельдшер скорой.
Когда-то я думала, что моя стезя исключительно – хирургия. Сейчас чувствую… стара я стала, внимание притупляется, вены на ногах полезли, суставы ломит и хвост отваливается. Чуть не забыла как-то в пациенте операционный тампон, вот вышел бы знатный скандал. В общем, сперва я перешла на более легкие операции, а затем решила сменить специализацию. Рисков меньше, во всех смыслах.
– Пусть готовят операционную и возьмут кровь… – сдалась я под мрачными взглядами медсестры и фельдшера и не менее мрачно чем они, перечислила список нужных мне анализов.
И вроде случай не тяжелый, важных органов задеть не должно было, но мужик сильно пьяный, а это все усложнит в разы.
– Я пошла готовиться и жду результатов, – бросила я за спину Маше.
Эх, надо было поплевать на удачу, а я чистые полы пожалела: следующие несколько часов превратились в ад.
– Пить вредно, минздрав же предупреждает все время… – бубнила я, пока откачивала этого молодого и здоровенного пьяницу, что решил под новый год испортить нашей больнице статистику по смертности.
Это ж ни премии потом, ни спокойной жизни. Еле откачали после остановки сердца. Совершенно измотанная, я сидела в ординаторской и гипнотизировала мандаринки в вазочке на столе.
В ординаторскую зашла молодая и яркая женщина в отутюженном белоснежном халате и на каблучках – наш терапевт, Любовь Викторовна Меньшова.