Спиной чувствую сверлящий взгляд Кирилла, отстраняюсь.
– Нет, не нужно. Я справлюсь, только выдохну немного. Оставайся с родителями, прошу тебя.
– Хорошо, сладкая моя.
На ватных ногах отправляюсь в уборную. Меня немного мутит. Совсем не хочется расставаться с дорогим ужином в этом месте. Хочется домой. Залезть под одеяло, свернуться калачиком, выплакать всю боль, что накопилась. Сегодня я окончательно поняла, что не смогу дальше обманывать Диму.
Не помню, как дождалась окончания невыносимого вечера.
Я долго стояла под душем, пытаясь успокоиться. Всё вспоминала взгляд Кирилла, в момент, когда Дима объявил о моей беременности. Что выражал этот взгляд? Подозрение? Презрение?
Одно ясно – ничего хорошего.
После душа сразу отправляюсь в постель. Вскоре возвращается подруга, гремит в коридоре, чертыхается. Ясно, что слегка навеселе. Но я не выхожу, делаю вид, что сплю. Хотя в результате снова провожу бессонную ночь.
* * *– Поужинаем в ресторане или домой закажем? – спрашивает Дима на следующий день после работы. Сегодня мы договорились что я ночую у него. С трепетом жду момента нашего откровенного разговора.
Выходим из здания фирмы, первое что бросается в глаза – Кирилл, стоит привалившись к своему дорогущему автомобилю. Он наблюдает за нами, вся его поза выдает напряжение.
Громко сигналя, паркуется красная спортивная машина, оттуда выпархивает Рита, вчерашняя спутница Кирилла.
Отворачиваюсь, мне совсем не хочется наблюдать эту картину и задумываться, почему она так ранит сердце.
Глава 6
– Решила, что закажем на ужин? – спрашивает Дима, листая на телефоне список ресторанов онлайн.
– Я не голодна пока. Нам нужно серьезно поговорить. Пожалуйста, выслушай меня, – встаю со стула, начинаю ходить по кухне. Затем снова сажусь.
Безумно нервничаю, такое ощущение, что зависла над пропастью и могу сорваться в любую секунду.
Наверное, это была самая глупая надежда в моей жизни, которая спустя пару секунд рассыпалась в прах.
– Помнишь нашу командировку в Ялту? – начинаю осторожно. – Мы на тот момент расстались. Была крупная ссора.
– Я не хочу вспоминать тот период, – кривится Дима.