Для этого поговорил с врачом отделения, а также заплатил денег, чтобы недовольная узистка сделала УЗИ, и, когда она меня успокоила, я снова не смог сдержаться и наговорил Вике гадостей. Я просто слетал с катушек, когда видел ее. Невинность в каждом взгляде, жесте. А на самом деле продуманная, насквозь фальшивая интриганка.
Ни одна женщина не вызывала во мне так много противоречивых эмоций. Только Вика. С ней нужно было разобраться. Это всё, что я знал, но пришлось отложить на время все свои вопросы, потому что она свалилась в обморок.
Бледная, такая слабая, кажется, она даже похудела с того времени, как мы познакомились, вместо того чтобы поправиться из-за беременности. Накрывает волнением за нее, не поддающимся никакому контролю, хочется ее защитить даже от самого себя, от собственных проявлений злости, агрессии и подозрений.
Надо мягче с ней, спокойно обсудить ситуацию, но здесь оставить ее не могу, я способен дать ей более надлежащий уход, комфортабельную палату, дорогих врачей, весь нужный медицинский персонал. Пусть обследует ее от и до и скажут, почему она постоянно бахается в обморок.
Даже начинаю уже мысленно искать ей оправдания. Не хотела быть бедной, хотела выбраться из этой нищеты, но сама не могла ничего добиться, решила использовать доступные ей ресурсы.
Сын или дочь. Мой ребенок. Я всё еще не могу поверить, потираю грудь от волнения, сердце щемит. Вика смотрит на меня со страхом в глазах, как будто удивляется, что я всё еще здесь нахожусь. Да, милая, я теперь никуда не исчезну, пока не разберусь с тобой до самого конца.
Виктория
Сопротивлялась я довольно-таки вяло. Не было сил. Кирилл требовал беспрекословного подчинения, и никто в городской больнице не смог сказать ему и слова против. Мы забрали документы и направились в больницу, что он выбрал для меня. Она кардинально отличалась от той, которую могла себе позволить я. Элитная клиника для тех слоев населения, кто платит за услуги только золотой безлимитной картой.