Утром мы выезжаем на ХоллиФармс, — сказал Шейн, вставая, чтобы поставить свою тарелку в раковину.
— Да, хорошо, — Лу тоже подхватил свою тарелку, вместе с тарелкой Мисс Пэт. Он быстро склонился, коснувшись легким поцелуем ее щеки с розовым румянцем. — Я вернусь в среду, чтобы постричь газон, хорошо?
— Хорошо, дорогой, — она похлопала его по щеке, поднимаясь, чтобы как всегда проводить их к двери.
Они вышли в тот момент, когда Джим-старший поднимался по ступенькам им навстречу. Лу и сын Мисс Пэт все еще не были друзьями, но, по крайней мере, тот был с ним вежлив теперь, и даже оказался достаточно мужиком, чтобы извиниться за то, каким мудаком был по отношению к нему раньше.
— Привет, парни, — поздоровался он, отступив в сторону и позволив им сначала выйти.
— Как дела, Джим? — Лу обменялся с ним рукопожатием.
— Хорошо. Спасибо, Лу.
Шейн закатил глаза, когда проходил мимо.
— Джим, — произнес он без энтузиазма.
— Смит, — ответил тоттем же тоном.
Мисс Пэт раздраженно выдохнула.
— Вы двое, говорю вам, хуже, чем дети на детской площадке.
— Он вечно начинает первым, мама, — проворчал Джим-старший, проходя в дом.
— Как скажешь, — бросил ему через плечо Шейн.
— Ох... Вас послушать, так будто два избалованных малыша, — она помахала им на прощание еще раз, прежде чем закрыть входную дверь.
Лу забрался на место водителя в свой всего слегка подержанный Шевроле Блейзер, пока Шейн устроился рядом на пассажирском сидении, приготовившись к короткой поездке домой. К ним домой. Их дом. Прошло всего несколько месяцев после того, как они признались друг другу в своих чувствах, озвучив то самое «я люблю тебя», как Шейн захотел, чтобы Лу переехал к нему, дабы быть рядом с ним все двадцать четыре на семь.
— Лес, ты уже выдвигаешься в путь или заглянешь к нам ненадолго?
— Не, братишка.