Иду к кухне и слышу, Козырев разговаривает по телефону. Сам мужчина стоит и смотрит в окно.
– Не смог сразу взять, был занят. Нет. Нужно было помочь Святу. Он уже не рядом, но в следующий раз передам привет.
Мне почему–то сразу кажется, что это Агата. Морщусь, как будто почувствовала что–то неприятное. Ух, ревность?! Ведь подружка сестры не сделала мне ничего плохого.
– Хорошо. Завтра в обед в ""Синей птице"".
Слышу название небольшого, но весьма недешевого ресторанчика. Прикусываю губу. Костя поворачивается.
– Прости, я не специально подслушивала.
Немного лукавлю. Но если разговор приватный, Козырев мог бы выйти во двор или подняться в свою комнату.
– Ерунда. Мама пригласила послезавтра пообедать.
– Понятно.
Не могу сдержать улыбку. Ух, ревность все же глупое чувство!
– Спасибо, что присмотрела за Аверинской мелкой.
Машу рукой.
– Мне было в удовольствие. Она такая смешная! И почему она называет тебя дружище?
Вижу, как медленно лицо Кости озаряет широкая улыбка. Мне хочется на нее смотреть… Козырев шагает ко мне и к кухне.
– Не знаю, сама выдала. Так исторически и сложилось. Я – дружище их семьи.
И я улыбаюсь.
– Они хорошие.
– Ну может быть, все, кроме Аверина.
Смеемся вместе. Парни подкалывают друг друга. Но когда другу понадобилась помощь, Костя без промедления сорвался.
– Надеюсь, у Лёвки тоже когда–то будет лучший друг, – говорю первое, что приходит в голову.
Костя кивает.
– Будет. Он у нас общительный малый.
Фраза ""у нас"" заставляет вздрогнуть.
– Да, Лёва любит людей. Пока еще, – усмехаюсь, – сегодня улыбался Альке.
Костя на миг уходит в себя. Чему–то еле заметно кивает.
– Я попросил Аверина дать контакты спеца по экспертизам. Но это не значит, что…
Мне вдруг не хочется слушать о плохом варианте. Делаю быстрый шаг к парню. Закидываю руки ему на плечи и прижимаюсь губами к губам. Сама себя не узнаю! Хоть и не делаю в общем–то больше ничего.
Мне кажется, мы оба ни о чем не думаем во время поцелуя. Просто наслаждаемся моментом. А когда размыкаем губы, еще несколько секунд глядим друг другу в глаза. Молча. Как будто и говорить нечего, все и так понятно. И в то же время не выразишь словами.
А вот поужинать после договариваемся вполне себе русским языком. Пока ждем на диванах пиццу (оба голодные), не могу удержаться от вопроса.