Разве что склянки жалобно звякают на подносе. Но это вполне можно списать на усталость рук, а не волнение.
— Слышишь, дружище? — бормочет напарник Тода, показывая на меня выпученными глазами. — Хоуп приказал. Она под внушением, сам же видишь! Он проверяет тебя после того случая. Не ведись.
Мучительно долгие секунды ожидания заканчиваются сухим:
— Ладно, — которое бросает Тод. — За мной иди.
Не веря своему счастью, опускаю голову ниже и быстро перебираю ногами, едва поспевая за ними по извилистым коридорам.
— Пришли, — объявляет Тод, останавливаясь перед деревянной дверью. — Обратно дорогу сама найдёшь? Или проводить?
Поигрывает бровями. Я же продолжаю играть свою роль:
— Мистер Хоуп велел принести зелья мальчику и ждать его здесь. Он не велел возвращаться.
— А, ну раз так, то жди, — морщится Тод, окидывая меня пристальным взглядом, затем поворачивается к своему напарнику. — Задрали его приказы. Я ему фея-проводница что ли? Идём-ка выпьем!
— Можно, — соглашается второй, после чего они разворачиваются и уходят.
Смотрю им вслед и поверить не могу, что у меня получилось. Тод с напарником скрываются за поворотом, а я удерживаю поднос в одной руке и толкаю деревянную дверь.
Первое, что бросается в глаза — узкая кушетка у стены, вокруг которой, будто паутина, вьются многочисленные трубочки, по которым движется багровая жидкость. Не сразу понимаю, что это. А когда понимаю, поднос валится из рук, и разноцветные склянки бьются вдребезги и разлетаются на сотни осколков.
— Ленард! — в пару шагов подлетаю к кровати, на которой лежит, утыканный десятками трубочек, мой мальчик. Прозрачный, бледный и неестественно спокойный. Это неправильное какое-то спокойствие. Он таким не бывает. Я знаю.
— Ленард, — зову повторно.
Касаюсь губами его тёплого лобика. Живой! Это главное! Кожа прозрачная и бледная. Прихожу в тихий ужас, когда он никак не реагирует. Но вместо паники меня накрывает спокойная решимость.
Вытаскиваю, одну за другой, иголки, которыми утыкан мой мальчик и по которым кровь поступает в прозрачные трубки, а затем подаётся в пузатые сосуды из магического хрусталя. Не желаю рассматривать их и думать о том, насколько они наполнены.
Сосредоточенно выдёргиваю трубки. Прочь! Одна, вторая, третья, десятая!
— Всё будет хорошо, моё сокровище! Обещаю! Мы выберемся!
Остаётся последняя трубка на изгибе левого локтя.