Совсем не нравится.
Позади раздаётся шум. Резко оборачиваюсь, убрав руки за спину. Софи.
На жене тёмно-синий дорожный плащ и шляпка с голубой лентой. Лицо бледное, уголки губ опущены вниз. Быстрый взгляд на меня, и снова вниз, себе под ноги.
Зверь оживляется. Ну, слава Богу, а то я уж решил, что ты задевался куда-то, дружище.
Нет ничего страшнее, чем потерять зверя — почему-то проносится в голове.
Дракон без своей второй ипостаси всё равно, что инвалид. Полуживой урод, вызывающий лишь гадливую жалость. Всеми презираемый ходячий труп.
Хуже, чем человек. Много хуже. Люди всего лишь люди. Они на многое не способны, но от них этого «многого» и не ждут. С них спрос меньше.
Другое дело — дракон. Рождённый парить, править, подчинять. Избранный. Вот кому не прощают слабости. Теряя зверя, ты теряешь всё.
К счастью, подобное случается крайне редко. Но внутренний безотчётный страх перед ужасным сидит в каждом из нас. Все мы чего-то боимся. Вот только мне-то уж точно подобное не грозит.
В последнее время присутствие Софи заставляет нервничать чаще. Это плохо.
С отъездом Софи подобное прекратится. Это хорошо.
Весь внешний облик жены ничем не выдаёт того, что она расстроена, обижена или злится. Смотрит вниз на ступеньки, приподнимает юбки. В несколько широких шагов оказываюсь рядом, протягиваю ей ладонь, чтобы помочь спуститься. Скользко.
Сквозь кожаную перчатку чувствую её прохладные пальчики.
— Благодарю, — произносит тихо, когда мы останавливаемся у подножки экипажа.
Отпускаю её руку. Софи сцепливает пальцы перед собой. Не смотрит мне в глаза. Стоит, опустив голову. Делает вид, что ей интересно рассматривать мыски своих начищенных кожаных туфелек.
Под чёткими командами Кордона лакеи грузят последний багаж.
Рассматриваю Софи напоследок. Пушистые чёрные ресницы, изящный излом бровей, аккуратный маленький нос, припухшие губы с крохотной ранкой на нижней, словно она их кусала. Почему?
Хмурюсь.
— Как ты себя чувствуешь? — подхожу к ней ближе, вплотную.
Равнодушно пожимает плечами:
— Нормально.
— Ничего не болит? — кладу ладонь в перчатке на её живот.
Софи резко вскидывает голову. Испытующе на меня смотрит. На мгновение мне даже кажется, что в её глазах мелькает злорадное торжество, смешанное с обидой. Но уже в следующую секунду она моргает и произносит спокойно:
— Всё хорошо, Роланд. С нашим ребёнком всё будет хорошо. Я смогу о нём позаботиться, обещаю.