Измена. Наследник для дракона

На Роланде белая рубашка, в вырезе которой отчётливо виднеется мускулистая грудь, покрытая тёмной порослью волос и фамильный амулет в виде чёрного драконьего когтя на кожаном шнурке.

Длинные тёмно-каштановые волосы лежат на плечах. Взгляд сосредоточен и строг. Он что-то размашисто пишет. Смотрит на меня хмуро исподлобья и продолжает заниматься своими делами.

Переминаюсь с ноги на ногу, затем набираюсь решимости:

— Я хочу увидеть сына. Прикажи пустить меня к нему, — подумав, добавляю. — Пожалуйста.

— Дверь, — бросает хмуро, не глядя на меня.

— Закрой.

Проклятье! Похоже, просто не будет! Закатываю глаза. С тихим щелчком прикрываю за собой дверь. Возвращаюсь в центр комнаты. Сцепливаю пальцы перед собой. Выпрямляю спину.

Дракон ставит финальный росчерк, присыпает послание песком, откладывает его в сторону и только после этого смотрит на меня. Сесть не предлагает.

Вытягиваюсь, как струна, стоя по другую сторону от его рабочего стола. Преграда вполне себе ощутимая, и это радует.

Роланд скользит по мне тяжёлым мрачным взглядом карих глаз сверху вниз и обратно, задерживается на области груди.

Мне хочется съёжиться, спрятаться, сжаться. Напоминаю себе, зачем я здесь. Поднимаю подбородок. Выдерживаю его взгляд.

Роланд усмехается каким-то своим мыслям. Откидывается на спинку кресла. Вращает в пальцах чёрную перьевую ручку. Продолжает нагло меня рассматривать.

— Ты провинилась, Софи. И как же это я сдержался и не прибил тебя прямо там на месте? Ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло, м?

Смотрит на меня немигающим взглядом, а в глазах — вся тьма Бездны.

Молчу, только плотнее сжимаю губы. Пусть говорит, что угодно, развлекается как ему хочется, только пустит меня к сыну. Поскорее!"

"— Ни хрена ты не понимаешь, — вздох, затем его тон сменяется на холодно-деловой. — Значит, так. Вот, как мы поступим с тобой. Прежде чем я решу, пускать ли тебя к МОЕМУ сыну, тебе следует попросить прощения за свой мерзкий поступок.

Он издевается? Смотрю на него, и понимаю: да.

Сидит, вальяжно развалившись в кресле. Явно доволен собой. Наслаждается ситуацией. Думает, не смогу? Да пусть подавится!

— Прости, — роняю сухо, чувствую, как нервно дёргается уголок рта. — Теперь я могу идти к сыну?

Роланд морщится и выдаёт низким хриплым голосом:

— Нет. Плохо, Софи. Очень плохо. Давай-ка ещё раз.

Хмурюсь и смотрю на него непонимающе:

— Я извинилась! Что ещё?

— Я тебе не верю. Сделай так, чтобы звучало поубедительнее. Придумай...