– Может быть небезопасно, – повторил он. «И кто в стране, где может быть „небезопасно“, станет искать глупую туристку, удравшую из гостиницы за приключениями на свою пятую точку? И ведь никого не убедишь, что дело не в приключениях, поскольку никаких доказательств у нас нет».
Окончательно помрачнев, Сергей уселся на коврик под окном, собираясь в пятый раз разложить все по полочкам, и тут вернулся Илюшин.
Макар был раздражен. Доверяя своему чутью, а временами полагаясь на него больше, чем на любые факты, он с неприятным ощущением обнаружил, что с некоторого момента не слышит собственного внутреннего голоса.
– Мадам Осьминой больше нет с нами, – оповестил он Бабкина с порога.
Тому хватило секунды, чтобы обдумать новость.
– А родственники? – быстро спросил он. – Близкие друзья? Люди, очень любившие ее? Надо искать среди них! Если косвенным виновником смерти дамочки кто-то посчитал Стрежину…
Макар отрицательно покачал головой, и Сергей замолчал на полуслове. Илюшин прошел в комнату, мельком бросив взгляд на стопку листов, в беспорядке валявшихся на столе.
– Ты не понял. – Он лег на диван и закрыл глаза. – Юлия Борисовна Осьмина жива и здорова. После того, как она уволилась из «Юго-запада», сия дама удачно подобрала себе мужа и уехала с ним в солнечную Испанию. В настоящее время овладевает испанским языком. Так что, мой преждевременно радующийся друг, даже очень оскорбленной Юлии Борисовне вряд ли пришло бы в голову мстить какой-то сопливой девчонке, когда она сама, как принято сейчас выражаться, в полном шоколаде.
– Нет, постой… – пытался сопротивляться Сергей. – Наоборот! Если ее супруг состоятелен, то у Осьминой только сейчас появилась возможность осуществить задуманное!
Макар покачал головой, не открывая глаз.
– Я разговаривал с одной из ее приятельниц, хорошо осведомленной дамочкой. Юлия Борисовна занята делом: с головой ушла в собственный маленький бизнес. У нее, видишь ли, открылся талант – она прекрасно подбирает аксессуары.